В новой жене отца все было идеально. Все! Начиная от кончиков сияющих локонов, до которых так и подмывало дотронуться, чтобы узнать, насколько они шелковистые наощупь, и заканчивая узкими щиколотками, которые он бы наверняка смог обхватить пальцами. Так что черт с ней с едой. Не в этом счастье.
Рядом с мачехой у него начиналось учащенное сердцебиение. Хотелось произвести не нее впечатление, или рассмешить, чтобы увидеть милые ямочки на щеках.
Она была…
Артем не мог подобрать слова, чтобы сказать кем она была. Светом в окне? Банально. Глотком свежего воздуха? Еще банальнее. Скорее это был запретный плод из райского сада, о котором было так умопомрачительно сладко грезить по вечерам, лежа в гордом одиночестве в постели. Или не в одиночестве.
У Артема никогда не было недостатка в девушках. Долгие отношения пока не складывались, да он и не стремился к ним, наслаждаясь разгульной молодой жизнью и меняя подруг, как перчатки. Но в последнее время все чаще в моменты близости он видел перед собой не Таню, Лену или Марину, а Веронику. Представлял ее хмельной взгляд, раскрасневшиеся щеки, томные стоны. От этого шла кругом голова и адреналин бомбил с такой силой, что он становился безумным.
Потом приходил домой, шальной и по-прежнему возбуждённый, разговаривал о чем-то с Никой и дурел еще больше. Фантазии о том, как они остаются вдвоем дома, и она без стука входит в его комнату, на ходу развязывая пояс атласного халата – стали его фетишем.
Он прекрасно отдавал себе отчет, кому принадлежала эта женщина, и не делал никаких шагов на сближение, но фантазировать-то никто не запрещал? Тем более, когда это так сладко и волнительно вкусно.
Кстати, дома они никогда не оставались наедине. Уходили утром каждый по своим делам, а по вечерам либо она задерживалась допоздна, либо он, либо вся семья была в сборе.
Сегодня вот, например, под ногами мешалась недовольная Марина.
В последнее время сестру будто подменили. Она всегда ходила хмурая, раздражительная и бурчала в ответ на любое обращение. Артему в принципе было по фигу на ее недовольство, но иногда чаша терпения переполнялась. Вот как сейчас.
Марина сидела в гостиной с учебником, заняв большое кресло возле окна, он, ратсянувшись на диване зависал в соцсетях.
В этот момент в комнату зашла Вероника.
— Марин, зацени, какая у нас вечеринка была к премьере нового сериала. Платья – просто отпад! — не без гордости сказала она, листая фотографии на экране.
— Мне не интересно, — буркнула мелкая, не отрываясь от книги, и вызывая у Артема желание отвесить ей подзатыльник.
— Да ладно тебе. Ты только посмотри, какие у нас тут люди. Самый бомонд…
— Не буду я ничего смотреть!
Вероника остановилась на полпути, потом пожала плечами и прохладно обронила:
— Ну нет, так нет. Думаешь, я стану уговаривать? — и как ни в чем не бывало ушла.
Они снова остались вдвоем, и Артем, которому очень хотелось посмотреть те самые фотографии, недовольно спросил:
— А повежливее нельзя было? Ты ее расстроила.
— Насрать, — огрызнулась Марина.
У брата вскипело и он встал на защиту мачехи:
— Эй, полегче! Не забывайся. Вероника тебе не подружка, чтобы твои тупые закидоны терпеть!
Младшая аж задохнулась от возмущения:
— Тупые закидоны?! А ты в курсе, как она меня кинула?
Конечно, он был в курсе. Все были в курсе. Потому что Марина уже заколебала своими солями по поводу этого дебильного спектакля.
— И че? Не захотела она это ваше школьное говнище смотреть – ее право. А то, что ты там облажалась по полной, и актриса из тебя никакая – это только твои проблемы. Готовиться надо было лучше, раз уж талантом природа не наградила.
Марина, блеснув слезами, захлопнула учебник и убежала из гостиной.
— Лицо попроще сделай, — бросил ей вслед Артем, и как ни в чем не бывало продолжил ковыряться в телефоне, — истеричка.
В пятницу мачеха снова его забирала с тренировки.
В этот раз машина и правда была в ремонте – умудрился сдать задом в сугроб, в котором коварно притаился, занесенный по самую макушку бетонный столбик. Заднему бамперу хана, конечно, но были и свои плюсы – Вероника уже несколько раз за ним приезжала.
Был в этом какой-то дикий, мазохистский кайф – делать вид, будто самая офигенная телка на дорогущей тачке приезжает за ним не по добро душевной, а потому что…
Фиг знает почему, но он балдел. Каждый раз, направляясь к ее внедорожнику, чувствовал, как ухало в груди.
Сегодня они прихватили с собой Леху и Игната. Егор снова отказался и уехал на общественном транспорте, чем вызывал стойкое желание навалять люлей.
Вот чего он выпендривался? Чего хотел доказать? Артем его категорически не понимал и злился. Вроде друг, а вел себя как говно!
Пока пока ехали, разговор зашел о девушках.
У Лехи наклевывались отношения с какой-то скромницей с первого курса, и он сетовал на то, как порой было сложно держать себя в руках, чтобы не спугнуть ее своей неудержимой дурью. Игнат уклончиво ответил, что у него уже кто-то есть, но в подробности вдаваться не стал, а Артем авторитетно заявил, что его сердце свободно. Не хотелось, чтобы Ника подумала, будто он кем-то увлечён.