Трясущимися пальцами распахиваю бархатную коробочку и вижу перед собой изысканные серьги. Явно бриллиантовые. Явно дорогие. Без понятия, сколько они стоят, но очевидно одно: простой секретарше такая роскошь точно не по карману.
Опускаю коробочку обратно на тумбочку и, схватив открытку в руки, читаю надпись:
«
Я затрудняюсь описать, что чувствую в данный момент. Но, пожалуй, самым верным словом будет «агония». Да, у меня такое ощущение, будто я горю заживо. Будто вот-вот умру…
Сердце истерично трепыхается за грудиной, вместе с кровью распространяя по организму литры боли. Колени делаются ватными. Пульс нарастающим набатом стучит в висках.
А все потому, что почерк на открытке очень похож на почерк моего мужа.
Не помню, как вылетаю из палаты Меньшиковой, как миную длинную больничную лестницу и оказываюсь на улице. Сознание приходит лишь в тот момент, когда я жадно вдыхаю свежий весенний воздух и тщетно пытаюсь унять нервную дрожь. Меня трясет, как в лихорадке. Руки ходят ходуном и даже как будто зуб на зуб не попадает.
Медленно бреду к ближайшей скамейке и тяжело на нее опускаюсь. Я не курю уже лет десять. С тех пор, как повстречала Чарова. Но сейчас вдруг очень хочется глотнуть никотина. Снять накопившийся стресс и немного расслабиться.
Озираюсь по сторонам в поисках курящих прохожих, но, как назло, позаимствовать сигаретку совершенно не у кого. Вокруг одни старики и дети. Значит, придется справляться с паникой своими силами.
Обхватываю ноющие виски пальцами и пытаюсь сосредоточиться.
Итак, что мы имеем? Красивую женщину, которая на голубом глазу утверждает, что спит с моим мужем. Записку с его почерком. Дорогущие бриллиантовые серьги. И слезливую историю о том, как тяжело разорвать семейные узы, когда на горизонте маячит новая любовь.
Такое впечатление, словно я запуталась в сложном витиеватом лабиринте. Плутаю, плутаю, а выход найти не могу… Да и интуиция какого-то черта молчит. Совсем ничего не подсказывает. А я ума не приложу, как мне быть.
Допустим, что сказанное Меньшиковой — ложь. Но тогда откуда у нее эти серьги и записка? В теории серьги она могла купить и сама. Ну мало ли? Вдруг наследство привалило? Почерк тоже можно подделать. Сложно, но вполне реально.
В таком случае остается главный вопрос: для чего Меньшиковой нужно было разыгрывать весь этот спектакль? Охомутать мужчину такими методами вряд ли получится. Любая более-менее адекватная женщина должна это понимать. Тогда зачем вся эта сложная цепь хитросплетений? Это же просто бессмысленно!
Говоря откровенно, на умалишенную Меньшикова не очень похожа. Хотя, возможно, что с первого взгляда такое и не заметно… В конце концов, я же не психиатр. Должной компетенции у меня нет.
Больше всего смущает, что эта Виктория действительно красива. Такой экзотической восточной красотой. Она, конечно, не совсем типаж Эдгара: помнится, раньше ему всегда нравились голубоглазые блондинки вроде меня. Но кто сказал, что вкусы у людей не меняются? Да и излюбленный типаж на самом деле — вещь очень непостоянная. До встречи с Чаровым мне тоже нравились светловолосые мужчины, а потом увидела его — и как отрезало. Поняла, что на свете нет никакого сексуальнее кареглазых брюнетов.
А если все же предположить, что Меньшикова сказала правду, а Эд соврал? Ох… От одной только мысли о таком раскладе у меня волосы встают дыбом. Ну не могу, не могу я поверить, что мой многолетний счастливый брак оказался фальшивкой! В голове такое не укладывается!
Хотя… Наверное так думает любая обманутая жена.
Тяжело вздохнув, запускаю руку в сумочку и, достав оттуда телефон, вызываю такси. В конце концов, порефлексировать можно и в пути. Если поспешу, успею на семичасовой сапсан и окажусь дома еще до полуночи.
Сев в машину, напряженно раздумываю о случившемся. И вдруг в голову залетает одна шальная мысль. Поначалу она кажется совершенно абсурдной, но, чем дольше я верчу ее в голове, тем больше она мне нравится.
Нескольку секунд колеблюсь, а потом повинуюсь порыву и набираю номер Кости.
— Алло, — Свитинский отвечает после второго гудка.
— Кость, привет! Не отвлекаю?
— Здравствуй, Ясь. Нет, конечно. Говори, — его голос по обыкновению спокойный и уверенный.
— Слушай, я хотела с тобой поговорить на одну деликатную тему… — заминаюсь, не зная, как продолжить. — В общем, это касается Эда.
— Я слушаю, Ясь, — подбадривает он.
— Кость, ты же правая рука Чарова, так? — захожу издалека.
— Ну… Можно и так сказать.
— Имеешь доступ ко всем его документам.
— Не ко всем, но ко многим, — поправляет Костя.
— Ну да. Вот я и хотела спросить, мог бы ты оказать мне небольшую услугу?
— Ясь, конкретней. Я пока не вполне понимаю, о чем речь.
— Мне нужен список покупок Чарова за последнюю неделю или даже две. Нужно знать, на что он тратил деньги, — выпаливаю на одном дыхании. — Сможешь помочь?
— Эм… Но это ведь, мягко говоря, неэтично…
