— Так а что там с открытием нового отдела? — поинтересовалась я, когда Слава обернулся ко мне после очередного раунда скучной деловой беседы.
— Слух дошел, что ты там переполох устроила сегодня, а Краморов оценил, — нехотя ответил Слава. Хвалить он меня никогда не умел. Ему мои успехи всегда поперек горла стояли. Дать ему волю — посадил бы меня на подмосковной даче и не выпускал никуда. В какие-то моменты мне казалось, что тем я и закончу свою жизнь. Но «игрушка» нужна ему функционирующей.
— Я и раньше преуспевала, но речи о постоянной вакансии не шло. — И я сделала вид, что мне стало скучно, и его «козырь» выцветает на глазах, а атмосфера вгоняет в тоску.
— Теперь Краомров открыл вакансию. И тебе предложат постоянную работу. Только я не уверен, что ты ее потянешь. Тебе явно нужен отдых. Может, слетаем куда-нибудь на неделю?
— Лети сам. Думаю, ты без проблем найдешь себе компанию. А мне ты обещал работу за сегодняшнюю покладистость. Или я ухожу домой.
Взгляд Славы блеснул знакомым огнем. Ещё бы! Его кукла ожила и готова снова давать отпор. Что может быть веселее? Глаза ублюдка загорелись от предвкушения новых игр, но мне было плевать. Не только он меня изучил за эти годы.
— Будет тебе работа, — благосклонно пообещал он. — Собственно, все уже решено. Отметим?
— Можно, — слабо улыбнулась я, чувствуя, как дрожат ноги от напряжения.
А потом мысли сами вернулись к раннему утру сегодняшнего дня и странному токсикологу с медовым взглядом. Я всегда уходила из своей неприглядной реальности в мысли о работе, а сегодня это сделать было как никогда легко. Все же этот Бесовецкий крут несмотря на то, что очень молод. Интересно, почему его окружили такой охраной? Так опасен? Вряд ли, ведь потом оставили с ним почти наедине. Хотя, может, меня было просто не жаль?
Я усмехнулась, но вдруг обнаружила на себе взгляд незнакомого мужчины, сидевшего за соседним столом. Оказалось, что, задумавшись, я уже какое-то время на него смотрю. Резко отвернувшись, я схватилась за бокал, пытаясь перевести дух. Единственное, что срывало Славу с катушек по-настоящему — внимание других мужчин. Если он замечал, что ко мне кто-то проявляет интерес, то поклоннику было несдобровать. Слава преследовал каждого, кого уличал в каком-либо внимании ко мне. Кто-то отделывался мелкими неприятностями — кредит, к примеру, ему не выдадут или машину эвакуируют в неизвестном направлении, а потом он найдет ее на какой-нибудь разборке. Я знала, потому что Слава неизменно хвалился мне этим, касаясь темы невзначай. Но иногда бывало и похуже. Он мог лишить работы, семьи, надежды, низвести до самого дна. И однажды я это уже видела…
— Надя, поехали домой? — Я вздрогнула, вскидывая голову. Слава стоял рядом, протягивая мне руку. — Все хорошо?
— Все плохо. Как всегда, Слава. — Я поднялась, проигнорировав его ладонь, и направилась к выходу.
На парковке меня встретил глава отделения собственной персоной. Питер меланхолично его обнюхал и сел рядом со мной.
— Доброе утро, Верес Олегович, — поприветствовал меня Краморов.
— Доброе, — выдавил я, закидывая на плечо рюкзак. — А где же моя персональная охрана ото всех?
— Вы же сегодня тут по собственной воле, — усмехнулся он.
— Я так понимаю, работать предстоит здесь, — сменил я тему.
— Совершенно верно. Пройдемте?
Я поплелся за ним через парковку. Питер остался ждать возле машины.
Ещё вчера я отметил у главного хромающую походку, но для меня он не представлял угрозы, поэтому сканировать я его не стал. А вот теперь проявил интерес и даже навел справки.
Савелий Анатольевич Краморов не потерял военной осанки несмотря на возраст. А ноги он едва не лишился в горячей точке, вытаскивая своих пациентов из горящего полевого госпиталя. В общем, врач-герой на пенсии. Что он делает на руководящем посту здесь? Сложно сказать. О том, что он — блестящий диагност, выдающийся токсиколог или ещё какой супер специалист, я информации не нашел. Но расслабляться не стоило. Видимо, какие-то заслуги у этого человека имелись помимо героических…
— Данила, кстати, экстренно прооперировали вчера, — заметил он. — Вы спасли ему жизнь.
Я молча прошел в металлические двери и направился в пункт досмотра, пытаясь сдержать приступ злости. На себя. Дался мне этот оперативник…
— Не любите оказывать правым? — напомнил мне о разговоре Краморов, когда мне вернули рюкзак.
— Не люблю, когда это так подчеркивается.
— Скорее, вам не нравится быть хорошим, — не отставал он. — Вы считаете, что люди этого не заслуживают, а вы проявили слабость.
— Не все не заслуживают, — огрызнулся я. — Но не мне судить кого-то. Я отвечаю только за себя.
— Ладно, — пожал он плечами. — Пойдемте.
И он пошел передо мной, сильнее припадая на больную ногу.
— А вы? Почему без трости? — поинтересовался я.
— Оставил в кабинете.
— Какой смысл? — Я осмотрелся в незнакомом коридоре.
— Мне нужно какое-то время расхаживать ногу без палки. Так обезболивающего требуется меньше…
Я не ответил. Быть может. Но стало неинтересно.
