— Что с сердцем пациента? — не придала она значения моим упрекам.
— Износ клапана. — Я протянул ей планшет с данными и с интересом принялся наблюдать за тем, как она читает карту.
Странная. Внешность странная. Ресницы светло-рыжие, тонкая кожа, через которую видно бьющуюся на виске венку. Она прозрачная вся. Отсюда и впечатление, что на нее больно смотреть как на солнечный зайчик, бьющий в глаза. Когда привык считывать пациентов по внешним признакам, эта ее доступность для понимания режет взгляд. И это раздражает.
— Все выглядит стандартно, — подняла она глаза от планшета. — Вы ожидаете какие-либо осложнения?
Если бы все было стандартно… Донор сердца — оборотень, приговоренный к ликвидации за убийство. Пациент — ведьмак, родители которого достаточно богаты, чтобы получить шанс спасти сына. Интересно, если бы Моль узнала расклад, что бы она сказала?
— Ярослав Сергеевич?
— Ты не задала главного вопроса, — разочаровано заметил я и вышел из-за стола.
— Почему операция запланирована, в то время как обычно сердце появляется всегда непредсказуемо? — пролепетала она за спиной. — Я видела ее в вашем графике вчера.
— Это не твое дело. Еще вопросы?
— Почему не пробовали восстановить клапаны или вовсе заменить?
— Пробовали. Я. Сердце не выдерживает. Даже до клапанов не успеваю добраться — выдает аритмию и грозит остановкой.
— Понятно. Тогда вопросов нет. Решение о пересадке было единственно верным. Без нее он умрет.
— Не помню, чтобы я просил тебя оценивать мои решения, — жестко отбрил я и направился к выходу из кабинета. — За мной!
***
— Ну что? — буднично поинтересовался Сава, когда за нами закрылись двери ординаторской. — Ты как?
— Нормально, — выдавила я, медленно опускаясь на диван.
Перестать пялиться перед собой было сложно, а отойти от того, что я увидела на операции, не выходило. Потому что в мыслях я все пересматривала прошедшую операцию и не могла поверить в то, что видела. Когда Сава рассказывал про Князева в операционной, я не придала значения. Интернов легко впечатлить, была уверена я. Но то, что я видела сегодня, вообще не поддавалось пониманию. Мне все хотелось крикнуть: «Как он это делает?!»
Князев оперировал так, как никто до него. Я не видела такой техники, настолько поставленной руки и четких выверенных движений. Мне казалось, что даже роботизированные хирургические системы не способны настолько точно оценивать действия, а Князев мог.
А еще Князев был быстрее кровотечения… Я просто стояла и пялилась с отсосом, ошарашено наблюдая за тем, с какой скоростью он делает швы…
— Я никогда такого не видела, — вырвалось у меня. И я обернулась к Саве. — Как ты так спокойно воспринимаешь то, что увидел?
— Я просто понял, что никогда так не смогу, — пожал он плечами. — И что Князев — супер крут!
Ну что за святая простота…
Хотя, может, Сава думает, что крутые хирурги все поголовно так оперируют? Откуда ему знать, что это не так? Что он там видел в одной единственной больнице? А вот я видела крутых хирургов. Они так не работают. Им всем далеко до Князева вместе взятым…
— Лара, у нас два часа, потом вторая операция.
Я не ответила.
Когда Князев говорил, что заставит меня выть от собственной никчемности, он ничуть не преувеличивал. Я чувствовала себя неповоротливым тюленем в сравнении с ним.
— Как он так оперирует, — изумленно вопросила я, чувствуя, что не могу ни о чем другом. — Ты видел, как он делает шов?
— Видел-видел. Ты кофе будешь? Лар, надо пожрать, а то вторую операцию не отстоим.
И стало вовсе не обидно признаваться себя, что я чувствую себя наравне с Савой, будто я — интерн, как и он. «Ты ни черта не умеешь», — звучали у меня в голове слова Князева.
— Лар, а куда тебя Азизов водил?
— А? — перевела я взгляд на Саву. — Азизов?
— Ну, директор хирургии.
И все-то он знает!
— Показал отделение, — осторожно ответила я, принимаясь потирать шею. — Удивлена, что ты его знаешь. Или он тоже с тобой лично знакомился?
— Нет, конечно, — округлил он возмущенно глаза. — Я такой чести не удостоился, поэтому и спрашиваю.
Сава оказался по натуре местной сплетницей. А такие «сплетницы» не только собирают информацию. Они ее еще и разносят, добывая себе бонусы у руководства. В любом коллективе водятся такие экземпляры.
— Я тебе пытался подать знак, что за тобой пришел не просто врач, но ты с Азизова взгляд не сводила, — нахально ухмылялся парень.
— Еще бы, — закатила я глаза, поднимаясь. — Он ведь такой неотразимый.
— Но я бы тебе советовал быть с ним начеку, — авторитетно продолжал Сава. — Азизов очень непростой мужик. Поэтому я ошалел, когда он появился на пороге ординаторской, да еще и по твою душу.
— Сава, ты просто душка, — покривила я душой. — И кофе делаешь самый лучший.
— Ну да, — покачал он головой и продолжил умничать, только я отвернулась к аквариуму, а перед глазами снова возникли руки Князева. Как они двигались — это же с ума просто сойти! Он вообще ни в чем не сомневается! Ни в одном действии! Ему и правда не нужен ассистент. Гад даже зашить мне за собой не дал…
— Зачем Князеву ассистент? — вырвалось у меня.
