Я раздула гневно ноздри, глядя на свое отражение в зеркало, но снова видела лишь Князева! Голого, мокрого и в одном полотенце! Да что это за мужик такой, что стоит у меня весь день перед глазами?! И не противно ему самому так низко падать, подстроив мне этот вьетнамский флешбек! Может, он меня еще и в домогательстве обвинит ко всему прочему?
Я всхлипнула и убрала руку из-под воды, осторожно сжав пальцы в кулак. Вроде работают. Только это последнее, о чем стоило переживать. А дальше-то что делать? Я постояла еще немного в туалете, но жить-то тут не останешься… Выглянув в коридор, я заставила себя расправить плечи и выйти из укрытия с достоинством. Мало ли, может, меня там уже ждет охрана? Но никто меня не ждал. Я спокойно добрела до ординаторской, юркнула в раздевалку и принялась переодеваться.
На проходной меня тоже никто не тормознул, даже внимания не обратили. Я вышла на улицу, преодолевая желание ускорить шаг, и только тут сообразила, что стоянка с автотранспортом пуста. Уже стемнело и похолодало. Я потопталась немного, чувствуя себя все глупее. Редкий персонал выходил из здания, направляясь на стоянку транспорта, но напроситься в попутчики у меня не вышло. Один мужик вовсе не остановился, второй мотнул головой, виновато пожав плечами. Что это значило, я не стала уточнять. Пришлось признать поражение. Я поплелась обратно, ожидая, что на проходной меня не пустят, но охранник только проводил меня раздраженным взглядом и потянулся к стационарному телефону. Я сглотнула и направилась к лифту, вжав голову в плечи.
— Простите, — подошла я к охраннику, — я не могу уехать в город. Можно с этим что-то сделать?
— Спецтранспорт уже ушел, — пожал он плечами. — Боюсь, если вы ни с кем не договорились…
— Не договорилась. — Мне говорили на инструктаже, что ездить придется либо на своей машине, либо на спецтранспорте — других вариантов нет, и никто меня ждать не будет.
— Тогда вы можете переночевать в корпусе для отдыха. Вас проводить? У нас это обычное дело.
— Проводите, — безжизненно согласилась я.
Уже сидя в небольшом номере, похожем на гостиничный, я чувствовала, как напряжение сковывает мышцы — незнакомое место, опасное во всем, что здесь происходит, и Князев. Интересно, он еще тут? Как сильно я его ударила вообще? Я лишь успела оценить, что он не упадет и не ударится головой, прежде чем сбежала. А вот что там с этой головой…
Когда запиликал мобильный, я вздрогнула всем телом, подскакивая на кровати.
— Лала, привет! — радостно прозвучал голос мамы в трубке, а у меня что-то защемило в груди, и я едва сдержала отчаянный всхлип.
— Привет, мам, — ответила, прокашлявшись.
— Что такое? — насторожилась она. Вот не обманешь ее. — Устала?
— Очень, — просипела я, часто моргая. — Была тяжелая операция, и я еще в клинике.
— Ого. Бедная девочка…
— Ага… мам, давай завтра созвонимся? — прошептала я. — С ног валюсь, собралась в душ…
— Лал, прости, но мне не нравится твой голос, — не сдавалась она. — Тебя кто-то обидел, да?
— Мам, я все тебе расскажу, но не сегодня, — хрипела я в последней попытке не разрыдаться.
Захотелось к ней вот прямо сейчас. Выговориться, спрятаться и забыть все. Впервые пришла мысль, что может мне судьбой заказан путь в хирургию? Ну почему мне вроде бы и дали шанс, но следом — отвесили по морде? Вернее, это я отвесила, но сути это не меняет… По крайней мере сегодня. А вот завтра, когда Князев нарисуется в операционной с побитой мордой…
С губ сорвался истеричный смешок.
— Я дала главному хирургу, — призналась я в трубку, истерично хихикнув.
Но на сосредоточенное мамино молчание, сообразила, что ляпнула не совсем то. — В смысле, заехала ему по морде!
— Лала, что случилось? — испуганно задохнулась она.
— Он вышел из душа в одном полотенце и сказал, чтобы я отсасывала молча. — Я замахала рукой, обрисовывая представшую мне картинку, будто мама могла меня видеть. — То есть… чтобы я держала молча отсос!
— Он… тебя к чему-то принуждал? — совсем растерялась она.
— Нет, — вздохнула я. — Я пришла к нему в кабинет обсудить его претензии на операции. А он такой выходит в полотенце… Наверное, у него там душ в кабинете, но я не успела рассмотреть. Ничего не успела. Мы поругались, он ляпнул неуместное, а я… Мам, вот я же просила поговорить завтра!
— Ты расстроена, и я это слышу. Как я могла оставить тебя до завтра? Может, я приеду за тобой?
— Не надо. Я здесь сегодня остаюсь. У них тут шикарная личная гостиница. Так устала, что уже ничего не могу…
— И все же я бы за тобой приехала, — настаивала она. — Может, к черту этого хирурга? Что он там себе вообще позволяет?
— Ты бы видела, как он оперирует, — вырвалось у меня мечтательное, и я завалилась на кровать, закидывая руку за голову. — Я никогда такого не видела. У него настолько идеальная техника, что хочется смотреть без сна и отдыха…
— Лала, как-то у тебя все запутанно…
— Слушай, а что за новость ты мне собиралась сказать? — решила сменить я тему.
— Ну, я хочу лично сказать… — с сомнением протянула она.
