Я подкатил тележку к кровати и достал бутылку вина с нижней полки.
— Есть обстоятельства, с которыми невозможно бороться. Мы все имеем право быть слабыми. Это нормально — сдаваться. И никакая твоя жертва не гарантирует, что ты чего-то добьешься, соглашаясь на нее. Иногда ничего не делать правильнее.
Она взяла бокал из моей руки и сделала большой глоток.
— Я уволюсь завтра, — тихо сообщила, облизав губы.
— Сначала подпишешь новый контракт с клиникой.
Она устремила на меня растерянный взгляд.
— Бесит, что вы решаете за меня. А еще бесит ваша непонятность. То рычите, то поощряете грязные слухи, то… секс…
— Ты должна оперировать, — я взял свой бокал и посмотрел на ее упрямый профиль. — Ты прекрасный хирург, Лара.
— Еще и восхищаетесь.
— Я тобой восхищаюсь, да. Ты одинаково великолепна как в операционной, так и в моей постели. И ты тоже меня бесишь. — Я потянулся к ней своим бокалом, делая попытку приручить. — За тебя.
Успешно. Она высекла мелодичный звон и залпом допила вино.
— Стейк, — протянул я ей тарелку.
Лара продолжала слушаться — устроилась с едой на краю кровати и принялась с аппетитом есть, а я смотрел на нее. Мне она нравилась. Даже слишком. Лара вызывала голод и будоражила тем, что, несмотря ни на что, осталась полной жизни и сопротивления. В отличие от меня.
— А чем ты занималась эти два года?
Сначала мне подумалось, что она не ответит. Она посидела, раздумывая, и протянула мне пустой бокал:
— Боксом. И консультированием в частных клиниках. — Она подняла на меня взгляд. — Я никому не рассказывала, почему перестала оперировать. А когда вы спросили, почему-то рассказала…
— Я не пользовался этим сегодня.
Почти.
— Мне кажется, что вы все же психопат. И хорошо понимаете психологию людей. За вас. — И она подняла бокал в воздух. — Но секс с вами был очень хорош…
— Надо было принести бурбон, — усмехнулся я.
— Я вам надоела? — улыбнулась она.
— Нет, но, может, начала бы называть меня на «ты»?
— Почему ты работаешь в этой клинике, хотя очевидно не хочешь здесь находиться?
— Я отрабатываю одну услугу, которую однажды оказал мне Азизов.
— Что за услуга могла стоить свободы выбора? — удивилась она.
— Донорское сердце вне очереди.
Лара смотрела на меня некоторое время молча.
— Ты принес жертву, которая себя не оправдала, — догадалась она.
— Да.
— То есть, я права, и ты ненавидишь это место.
— Ты права. Ненавижу. И использую.
Лара задумалась, будто решаясь на очередной вопрос, но промолчала. Поднялась с тарелкой, поставила ее на тележку и направилась к креслу, где я оставил часть ее вещей:
— Я к себе. Спасибо за секс и ужин.
— Я тебя на отпускал, — спокойно напомнил я.
— Почему ты не даешь мне уйти сегодня?
— Я хочу еще раз заняться с тобой сексом. А лучше — еще пару раз.
Она облизала губы, удивленно глянув на меня. Трудно было при этом понять, посмеялась над моими планами или поразилась им? А я уже снова чувствовал прилив плохо контролируемого голода, что совершенно противоречило моим простым планам на Лару — спасти и забыть. Да и к черту, я вернусь к ним завтра. А сегодня она — моя. И если она сейчас даст деру, то я за ней брошусь…
— А я не хочу, — холодно возразила она. — Понимаете слово «нет»?
— Ладно, как скажешь, — улыбнулся я звериной сущностью.
«Побегаем», — сыто облизнулся он внутри. А Лара нервно оделась, не лишая меня удовольствия осознавать, что уходить она не хочет. Метка уже действовала — мои лапы для нее теперь будут казаться самым надежным местом. На какое-то время. А потом все пойдет на спад, и она снова станет своей собственной.
Я медленно вздохнул на стук двери и прикрыл глаза.
Только через небольшую паузу двери снова открылись, и в комнату быстрым шагом вернулась Лара.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя глупо! — тыкнула в меня пальцем. — С ума сводишь!
— Я предупреждал, что ты больше не выйдешь из моей спальни до завтра? — оскалился я, поднялся и направился к ней.
— Из нас двоих я умею бить правой, — тяжело дышала она, не спуская с меня взгляда. — Я останусь. А завтра подпишу все. И на этом ты исчезнешь из моей жизни. Идет?
— Посмотрим, — восхищенно улыбался я, чувствуя, как меня заполняет знакомым коктейлем предвкушения. Охота, приручение, наслаждение близостью…
… и расставание.
***
***
Я проснулась от того, что стало холодно.
Мда, после такой ночи, когда постель была доведена до крайней точки кипения, не удивительно замерзнуть, когда Князев ушел. Я вздохнула глубже и прислушалась, медленно сжимаясь в комок. В номере было тихо. По телу прошел озноб, и я закуталась в одеяло плотнее. Князев устроил мне такой секс-марафон, что организм ответил повышением температуры? Не удивлюсь…
Тело действительно немного ломило, мышцы ныли, а желудок урчал, требуя еды. Да уж… Сейчас бы поесть и завалиться спать дальше. Губы расползлись в улыбке. Вот это ночка… Сколько раз мы еще занимались сексом? Три? Пять? Я потеряла счет. Со мной никогда такого не было. И я не жалею. Будет, что вспомнить, определенно. Но теперь пора вытряхивать этот приторный туман из головы, собираться в кучу и валить.
