— Я попробую, но позже. Пока что не знаю, чего хочу сама, а твое предложение кажется неплохим. По крайней мере, какое-то время можно будет не думать…
Она смотрела на меня исподлобья, и я видел в ее взгляде, как действует моя метка. Лара мне подчиняется, отвечает на мои желания и принимает мои правила. Она подошла ко мне, и я почувствовал ее дрожь, когда ее пальцы коснулись ремня джинсов. Но не время разыгрывать благородство, да и опасно.
— Скажи, а это твое притяжение… это тоже из-за того, что ты — другой? — поинтересовалась она хрипло, расстегивая молнию на моих джинсах и глядя при этом в глаза. Что может быть более возбуждающе?
— Лев Давидович кажется тебе притягательным?
— Не очень, — усмехнулась она нервно.
— Значит, вряд ли… — И я нетерпеливо схватил ее за шею и притянул к себе, набрасываясь на нее с голодом, который уже не мог терпеть.
Ей хотелось обладать. Я почувствовал это, стоило выключить в себе человека. Только не ожидал, что зверь возьмется вдруг сравнивать…
… Она — не мягкая и податливая, какой была Лиза.
… Она — сильная, но гибкая. Умеет подчиняться, но и в челюсть может дать.
… Мне нравится ее защищать. Эта девочка многое вынесла, хотя одержима страстью к работе не меньше меня. Смог бы я также стойко перенести то, что пережила она, ведь все, что помогало мне хоть как-то дышать последний год — это возможность взять в руки скальпель? А она смогла.
… Я хочу ее себе.
… Ее нельзя отпустить. Нельзя отдать.
Я зажмурился и подхватил Лару под бедра. Она схватилась за мои плечи, судорожно всхлипнув и одернув руку с повязки. Но было плевать. Мне нужно было почувствовать ее всю в своих руках, и я качнул ее к себе на грудь и уткнулся носом ей в шею, теряясь в ней окончательно. Как я ее раздевал — помнил слабо. Все, что меня занимало — сдерживать зверя и не напугать, не причинить боль. Но все же когти я выпустил…
По телу Лары прошла дрожь, потом ее окатило волной мурашек, и она задержала дыхание. Но как же это вышло правильно… Я перевернул ее на живот и пустился в ласку, зализывая царапины на ее крепких ягодицах и запуская руку ей между ног. Изгиб ее позвоночника звал попробовать каждую ямочку на вкус и добраться до шеи. Я действовал рукой все смелее, наблюдая за тем, как ярче блестит ее кожа от влаги.
— Яр… — всхлипнула Лара и сжалась вокруг моих пальцев, а потом засучила ногами, дрожа и всхлипывая.
Вскоре она обессилено растянулась на простыни, тяжело дыша, и я свободно вошел в нее, вынуждая ее напрячься снова. Лара приподнялась на локтях, а я вжался в нее до упора, добираясь губами до вожделенной шеи.
Как же мне нравился ее запах и вкус! Я готов был урчать от удовольствия и вылизывать ее всю от макушки до пальцев ног.
Моя…
Я не сразу понял, что рычу натурально, а Лара всхлипывает и испуганно сжимается.
Черт…
— Тише, — прошептал я и прижался губами к метке. — Все хорошо. Это значит, что мне с тобой очень хорошо…
Мой шепот снова сдетонировал россыпь мурашек по ее коже, и я задвигался сильнее, легко прикусывая метку. Только в сексе я мог доминировать над ней. Только в эти минуты мог управлять ей и делать с ней то, что хочется. И это срывало запреты и контроль. Никогда я не испытывал подобного. В трогательной лани есть свое неповторимое очарование, но сильная равная хищница — вызов, перед которым невозможно устоять. Мне придется напоминать ей, что ее место — подо мной. Доказывать раз за разом, что я ее заслуживаю, что достоин… быть рядом.
Если бы я собирался быть рядом…
***
— Князев, для ничего не обязывающих отношений нужны презервативы, — прошептала я, тяжело дыша. — Или оборотни ими не пользуются?
— Пользуются, — хрипло отозвался он. — Если их не доводят до бешенства неподчинением на работе. Я бы в жизни не предположил, что мне понадобятся презервативы в клинике.
— Я никогда не забуду твои комплименты, — улыбнулась я.
Он усмехнулся и прикрыл глаза, задерживая дыхание. Мы оба валялись обессилено на большой кровати, приходя в себя после секса. Вернее, приходил в себя Князев, а я уже тихо паниковала от вороха мыслей и домыслов насчет всего происходящего. Казалось, что мы не расстаемся с ним по меньшей мере неделю, и я совсем перестала думать о том, что случилось в операционной. Все, что напоминало об этом — травма Ярослава и пакет с медикаментами у входа в спальню. Вздохнув, я перевернулась на бок, подперла голову рукой и попыталась отвлечься, рассматривая Ярослава.
Красивый, гад. И если до «рум тура» по его дому меня немного оглушило его предложением отношений, то теперь я точно знала, что не откажусь. Да, я на него запала, повелась и очаровалась по самые уши. И мне было чертовски приятно, что я ему нравлюсь. Да что там! Это спасло мне жизнь, черт возьми, а я понятия не имела, что выгляжу настолько стояще. Может, конечно, у таких, как Князев, предпочтения более специфичны? В любом случае, лучше я буду играть его жену максимально правдоподобно, чем отказываться от предложения, но все равно быть вынужденной оставаться при нем на непонятных мне условиях.
