Но его предложение жить у него, встретиться с его дочерью… Нет, я не могу. Этого не нужно делать. Он действует импульсивно, хочет покорить меня. И я это ценю. Знаю, он все это искренне. Но я просто ко всему этому не готова. Мне бы со своей жизнью для начала разобраться, в которой черт знает, что происходит. Скоро Костя узнает, что я наняла адвоката и подала на развод. Скоро поймет, что это не просто мои психи. Потому что пока он не воспринимает меня всерьез.
Привожу себя в порядок. Становлюсь прежней, строгой Лилей, у которой есть дела и обязанности.
Есть у меня опасения, что Костя решит разрушить дело моей жизни. Он может. У него ведь столько знакомств. Он найдет способ закрыть мое ателье и магазин. Надеюсь, что до такого он не опустится. А если даже и решится, то я отвечу тем же. Я буду биться до конца.
— Привет, Маш, — захожу в магазин.
— Лиля, можно тебя на секунду?
— Что-то не так? Слушай, давай позже поговорим, у меня сейчас…
— Это быстро. По поводу Лизы.
— А… Кстати, где она? Я сказала ей дорабатывать.
— Ты ее уволила из-за того, что она тогда твоему мужу проговорила про твоего…
— Ну?
— У тебя же кто-то есть на стороне.
— Это мое личное дело. Трепло я тут терпеть не буду. И, если хочешь знать, то мы с Костей разводимся. Он мне изменил. Но Лиза из вредности это сделала. Она может и магазину моему навредить.
— Да она бы не стала.
— Маш, не надо защищать тут никого. Я все решила. Даже обсуждать это не хочу. Ты остаешься?
— Конечно.
— Вот и отлично. Лиза может больше не появляться. Мне все равно. Я найду другую.
И ухожу в свой кабинет, продолжая думать о своих делах, но не успеваю в них погрузиться, как является муж.
— Ты издеваешься… — выдыхаю я, опустив голову немного ниже.
После того как он привел свое нагулянное отродье в наш дом... он еще смеет сюда являться?
Еще и с букетом.
— Мне от тебя цветы не нужны. Марине подари. Она все-таки тебе ребенка подарила.
— Ты все никак ни на градус не остынешь… — кладет букет из белых роз мне на стол. Красивые. Последний год он так и откупался. Цветами, подарками. Я как дура улыбалась, принимала.
— Я абсолютно холодна теперь. У меня новая жизнь. А ты лишь раздражаешь. Ты как помеха.
— Могу я спросить: где ты была до обеда? Не поверю, что спала.
— Не твое дело. Зато я знаю: где ты был и с кем.
— Ты правда ревнуешь меня к ребенку?
— Нет, не ревную. Мне просто противно. Противно даже представлять, как ты возишься с этим отродьем.
— Лиля!! — он зажигается мгновенно.
— А что, это не так?! — резко подрываюсь с кресла. — Ты зачал его с этой тварью, когда я умирала! Ты плевать хотел! У тебя был стресс, мать твою! Так иди и засунь ей еще раз поглубже, чтобы стресс снять как следует. Ты ведь только так умеешь.
— Я этого не хотел… Я был пьян.
— А мне наплевать. Зато я сделала то же самое, будучи совершенно трезвой. И мне нечего стыдиться. Не за что извиняться. Мне только легче стало.
— Что ты сделала?
Я это все специально. Пусть он знает, что не храню ему предателю верность.
А еще я постоянно напоминаю ему, что не собираюсь никак контактировать с его прекрасным, обработанным Мариной, ребенком. Как он только посмел привести его в нашу квартиру, а после этого являться со своим веником. Для меня это место теперь грязное, оскверненное.
— Я теперь вообще делаю, что хочу, Костя, — ухмыляюсь. — Тебе то же самое советую. Спи с Мариной, настрогай ей еще потомства. Женись на ней в конце концов.
— У тебя правда кто-то есть? Ты изменяешь мне?
— Нет, это ты мне изменил. Я тебе не изменяла. Я уже прекратила с тобой отношения. Я свободна.
— Нет, я тебя не отпускал.
— Держать ты будешь свою сучку Марину на привязи. Со мной так не получится.
— Ясно… — обреченно вздыхает Костя, опустив голову немного вниз и спрятав руки в карманы брюк. — Значит, ты мне изменяешь, считаешь себя свободной…
— Именно так.
— Больше не любишь меня? Честно мне ответь.
— Я… я должна была перестать тебя любить еще шесть лет назад. И от того, что я прожила шесть лет во лжи… у меня горит все внутри. Я не просто тебя не люблю. Я ненавижу… я презираю тебя, Костя. А еще я чувствую, что знаю не всю правду. Ты был с ней не один раз. Ты и сейчас с ней спишь. И смеешь ко мне являться…
— Я с ней не сплю. Клянусь своим сыном.
— Ты серьезно? Будешь клясться своим единственным ребенком?
— Это правда. У нас было тогда, и все.
— Один раз?
— Нет… — выдыхает он, сильно удивляя меня. — Еще один раз было. Вскоре после того случая. Мы встретились и…
— Что, она снова тебя почти изнасиловала?
— Нет, я сам захотел встретиться.
Я откровенно в шоке от его откровенности.
Он, наверное, думает это как-то заставит меня проникнуться к нему, понять.
Нет, я не могу этого понять. Простить не могу. И уж тем более не могу смириться с рождением этого ребенка. Его не должно было быть. Если он есть, то нас с ним нет.
— Понятно… — руки скрещиваю на груди. — Что ж, если это правда, то я благодарна тебе за нее. Но это ничего не меняет, если ты на это рассчитывал.
— Я рассчитываю на то, что ты не будешь рубить с плеча. Не надо говорить, что ты все решила.