Черт! У меня такое чувство, что она украла у меня счастье. Да так и есть. Ее ребенок появился на свет только потому, что моего не стало, если, конечно, Костя не врет.
Решив кое-какие логистические вопросы, я все же решаю ответить на звонок Карины — сестры Кости. Вряд ли он ей рассказал обо всем. Он наоборот будет скрывать все до самого последнего момента. Что ж, я ее просвещу.
— Да, Карин.
— Ты чего на звонки не отвечаешь?
— Прости, была занята. Что такое?
— Да ничего. Хотела предложить тебе куда-нибудь смотаться на недельку. Ты же только недавно новую коллекцию выпустила, а у брата дел выше крыши. Полетели куда-нибудь, а?
В этом вся Карина. Она очень легкая. У нее вся ее жизнь — вечеринка. У нее свой маленький пассивный бизнес для вида. А так она отцовское наследство вовсю проматывает.
— Нет, извини, мне сейчас не до этого. Мы с Костей… короче мы разводимся.
— Что?! Это из-за… ты про Мишу узнала?
Закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.
Подонок солгал мне…
Все в курсе. Вся его семейка.
— Лиль, ты тут?
— Да, я тут. Какой Миша? Ты о чем? — дурочкой притворяюсь. Любопытно мне, как она попытается выкрутиться.
— А… Ой… Да я имела в виду… Маму! Какой Миша? Мама! Что, у вас опять стычка случилась? Мама очень злая и вчера, и сегодня.
— А твоя мама другой бывает?
— Ну да, не бывает, — усмехается. — Это фишка мамы. Она считает, что если станет хоть чуть-чуть добрее, то все начнут ее использовать.
— Да, у нее всегда было извращенное видение мира.
— Но не из-за этого же ты с Костей разводишься? Ты семь лет подряд отлично давала отпор матери, да и видитесь вы очень редко.
— Ты сама уже знаешь из-за чего я развожусь с ним. Из-за Миши.
— Из-за какого…
— Не отпирайся. Я знаю о ребенке твоего брата. Но он уверял меня, что никто не знает из семьи. А ты, оказывается, знаешь. Рассказывай.
— Лиль, ну…
— Карина, рассказывай!
Я всегда считала Карину инфантильной, какой она и является до мозга костей, но для меня она была членом семьи. Я дружила с ней. Любила ее, как сестру. А она вот как со мной поступила…
— Лиль, ну прости меня. Я знаю только полгода. В ноябре узнала. Я случайно увидела брата с ребенком, позвонила ему, мы встретились… он мне все рассказал. Лиль, он очень просил меня молчать.
— И ты молчала... Прости, Карин, но мне не верится, что ты никому не сказала.
Это не в ее характере.
— Клянусь! Даже ни одной подруге не сказала. Они все трепло. Это же брат. Я обещала ему, что буду молчать, если он в течении года сам тебе признается. Он сказал, что и так собирается. Он сдержал обещание.
— Ни черта он сдержал, — подрываюсь с кресла. — Я сама все узнала. Твой брат и не собирался мне ничего рассказывать! Дуру из меня делал, тратя мое время!
— Черт…
— Ты должна была мне сказать. Обязана была! Я бы тебе сказала. Никто бы меня не уговорил хранить грязный секрет. Я в глаза тебе смотреть не смогла бы!
— Лиль, ну он мой брат. Он сказал, что сам со всем разберется. Я не хотела рушить вашу семью.
— Семью? Нет никакой семьи. Ее не стало еще шесть лет назад.
— Я верю, что вы найдете выход. Костя тебя очень любит.
Любит он...
— Ты с этой Мариной тоже общаешься? Советы ей даешь?
— Лиль, ну зачем ты так?.. Не общаюсь я ни с кем. И с ребенком этим тоже. Я только имя его знаю.
— Что ж, теперь можешь сообщить матери, обрадовать ее.
— Зачем? Такое начнется…
— Пусть начнется. Я намерена превратить жизнь твоего брата в ад. Так что посоветуй ему добровольно дать мне развод, пока я не запустила процесс. Все, мне пора, — сбрасываю и снова падаю в кресло.
Пальцы дрожат, не попадают по кнопкам клавиатуры. Со злости захлопываю крышку ноутбука, хватаю сумочку и, не обращая никакого внимания на Машу в зале, выбегаю из магазина.
Завтра займусь всеми делами.
Сейчас мне нужно другое.
Поговорить с этой дрянью. Надо обсудить несколько вопросов, волнующих меня.
Я легко могу к ней наведаться, у меня еще целых два дня в том доме квартира оплачена. Я на всякий случай неделю оплатила, чтобы иметь возможность наблюдать.
Заезжаю на территорию комплекса по временному пропуску и паркуюсь у нужного дома. На подземку не поехала. Я ненадолго.
Вхожу в дом, в лифт захожу, а когда приезжаю на ее этаж — пытаюсь понять, нужно ли мне это.
Нужно. Еще как. Я хочу посмотреть на ту, с которой он мне изменил. И на ребенка этого. Я уже видела его, но не очень близко.
Звоню в дверь и чуть отхожу в сторону, чтобы не спугнуть мерзавку. Она должна открыть. Абы кого в дом же не пускают.
— Кто там?
Дверь распахивается, и я делаю шаг в сторону.
Смотрю в вытянувшееся от удивления худощавое лицо, я бесцеремонно делаю шаг за порог, оттесняя Марину в прихожую.
— Думаю, ты знаешь, кто я. Представляться не нужно.
— Вы…
— Ты же не против, что я войду? Тебе ведь эту квартиру мой муж снял? Хорошая… — осматриваюсь. — Как вам тут с сыночком? Очень удобно?
Закатив глаза, Марина отводит взгляд в сторону и кривит губы.
— Что ты хочешь? — спрашивает меня. — Да, мы тут с сыном живем. Костя нас всем обеспечивает. А ты что, подсчет решила вести, сколько он на нас тратит?
— Ты со мной так не говори.