Я вышла в прихожую в след за ним и, невольно посмотрев в зеркало, залюбовалась Киром. Отметила, насколько он в последнее время изменился: стал ещё красивее, подтянутее, мужественнее. Когда выходила за него замуж, как-то не задумывалась, каким он станет через десять лет, вообще о будущем не задумывалась, ибо время для восемнадцатилетних и почти тридцатилетних идёт по-разному.
В пятнадцать я вообще решила, что проживу лет до тридцати — и хватит, ибо дальше старость, болезни и прочее. А сейчас хочется дотянуть хотя бы до семидесяти, и не просто дотянуть, а полноценно дожить и желательно с Кириллом. Я невольно улыбнулась.
— Ты чего? — Муж внимательно взглянул на меня, не понимая, чему радуюсь.
— Какой ты у меня красивый!
Кир, фыркнув, засмеялся:
— Ты тоже ничего! Я уж думал, что веселишься, потому что ухожу. — Он быстро поцеловал меня и открыл входную дверь, бросив прощальный взгляд: — Поешь: разогрел тебе пару котлет — купил в кафешке — и ложись спать.
Я кивнула и закрыла за мужем дверь, заперла её на все замки, привалившись к ней: какой сегодня замечательный день, даже поздний вызов Кира на работу не повлиял на моё настроение. Немного позже я отправила ему в Телеграм сообщение: «У меня хорошая новость» и несколько сердечек с поцелуйчиками, он тут же ответил мне: «Спи. Не жди меня. Много работы. Целую».
Утром я проснулась в седьмом часу, Кир ещё не вернулся.
Приблизительно через час пришло сообщение от Голубева: «Я под твоими окнами, через сорок минут нас ждут в автосервисе».
Интересно, откуда у Макса мой адрес, вроде бы я не говорила. Хотя чему удивляюсь, когда надо, он из-под земли найдёт.
Помню, сразу после выпускного вечера я сбежала к бабушке в деревню: перевести дух, да и вообще, давно обещала ей, а то уеду учиться, когда ещё доведётся встретиться?
Кого я совсем не ожидала встретить возле бабушкиной усадьбы через пару часов после приезда, так это Голубева.
Откуда он узнал, где я, до сих пор не знаю. Но к родителям с этим вопросом точно не обращался, они бы предупредили.
Он приехал на мотоцикле друга и остановился возле ограды, я в это время развешивала бельё, постиранное бабушкой. Макс тихо свистнул, я обернулась.
— Лерчик, надо поговорить, выйди, пожалуйста.
Я не хотела видеть ни Макса, ни Кира, особенно Макса, наверное, потому и решила на время скрыться в родных пенатах.
Но понимала: упёртый Голубев так и будет здесь стоять, ни на шаг не сдвинется, если не поговорим.
Зачем позориться ещё и перед соседями? Пришлось выйти за ограду.
— Чего тебе?
— Прости меня, я так виноват. — Он подошёл ко мне близко-близко и положил на плечо руку, которую я тут же сбросила.
— Да? И в чём же виноват?
Макс усмехнулся и, подняв голову вверх, с одинаковой интонацией, как перед учителем в школе, пробубнил всё предложение:
— В том, что испортил тебе праздник, который бывает раз в жизни.
— А чего лыбишься? Потому что испортил?
— Нет, просто это такая самозащита. Поверь, я всю ночь не спал, так переживал из-за той дурацкой драки. Это Милка виновата, наболтала чёрт — те что о тебе. Сказала, ты влюбилась в Краснокутского. — Что-то такое я и подозревала. Неймётся «подруге», так и мечтает нас с Максом рассорить, заодно настроить Краснокутского против меня. — Сейчас, когда всё проанализировал, понял, что этого не может быть, а тогда… Да ещё этот танец ваш. — У Макса заходили желваки.
— Мне не нравится, что ты так легко поддаёшься чужому влиянию. Это неправильно.
— Понимаю, потому обещаю: такого больше не повторится. Простишь?
— Не знаю, Макс, это ужасно: всё было на глазах учителей, родителей, одноклассников. Позор просто.
Голубев сжал кулак и постучал им по забору:
— Да знаю я. Ревную тебя очень и люблю без памяти, потому не сдержался. А ты-то хоть немного любишь меня?
Я отвела глаза и честно ответила:
— Любила, сейчас не знаю, дай мне пережить эту ситуацию. Мне очень стыдно и обидно.
Он помолчал, заглядывая пытливо в мои глаза, будто пытался проникнуть в самую душу:
— Хорошо, я всё понимаю и не тороплю тебя. Моё предложение о замужестве тоже остаётся в силе. Когда ты возвращаешься домой?
— Через неделю.
Когда-то мы мечтали, что уедем вместе: я буду учиться, Макс — работать, с его специальностью устроиться не проблема, если даже не возьмут в футбольную команду, всё равно проживём.
Мы же самостоятельные!
Именно потому и выбрали Наукоград — столицу соседнего региона: обоих устраивал этот город, потому, что там не было никого из родных и знакомых. Начать жизнь с нуля — это же прекрасно!
Я была уверена, что поступлю в вуз, ибо посещала театральную студию при местном доме культуры, танцевальную студию, ещё ранее с отличием окончила музыкальную школу.
«По баллам, полученным на ЕГЭ наверняка пройду», — думала я, а творческий конкурс почти не волновал, ибо считала себя очень неплохо подготовленной, да и преподаватели внушали, что я талантлива.
— Надо отвезти документы в универ и искать квартиру, не заметишь, как лето пройдёт, — продолжила после небольшой паузы и взглянула на Голубева.
Макс кивнул и протянул руку, чтобы обнять, а потом почему-то опустил и вкрадчиво произнёс: