В одно из мгновений мы, девушки, оказались у ног парней, плавно скользя верх и вниз, а потом встали и красиво ушли, покачивая бёдрами и как бы дразня их. А потом снова полетели в объятия молодых людей.
Руки парней обрисовали контуры наших тел, не касаясь их, а потом мы с парнями будто переплелись телами, извиваясь и выгибаясь друг перед другом.
Представляю, как это смотрелось со стороны.
Через несколько минут перебивка — и вновь зазвучал старый добрый вальс, который на фоне предыдущих эротических элементов, казался детской забавой и пуританским танцем, но он уже символизировал воспоминание о светлом прошлом, школьной дружбе.
Когда танец закончился, зал разразился овациями: выпускники и родители аплодировали нам от души, а учителя — скудно, с недоумением посматривали друг на друга: а детки-то выросли.
Покружившись, образно говоря, на триста шестьдесят градусов, я не нашла своего молодого человека.
Макса нигде не было, хотя я с братом и сестрой Краснокутскими обошла всю школу, мы даже выходили на улицу, но Макс будто растворился в воздухе.
Уже пора было ехать на неофициальную часть в арендованный до двух ночи ресторан, а Голубев так и не нашёлся, и на звонки не отвечал, хотя сигналы шли.
— Я, кажется, знаю, в чём дело. Он, наверное, ревнует тебя, — улыбнулся Кир.
— К кому?
— Не знаю, ко мне, к одноклассникам, к зрителям. Всё же танец был с элементами эротики, хоть и красивый. Я бы ревновал.
Он так внимательно посмотрел на меня, что, не выдержав, я отвела от Кира взгляд.
— Там эротики-то было… — сказала я в сторону. — Мы и не такое показывали на своих концертах. Не ревновал почему-то. Ты, кстати, в двух местах ошибся, но, по-моему, никто не заметил. Молодец, за три репетиции выучить весь танец — это какие замечательные способности надо иметь!
— Талант, — засмеялась Алиса и ласково потрепала брата по блондинистой макушке.
Я решила не ходить в ресторан без Макса, и больше звонить не стала, а написала ему в Телеграм: 'Не вернёшься — лишишь меня праздника, жду до восьми вечера у ресторана и возвращаюсь домой.
Удивительно, но Макс вернулся, однако сразу же подошёл к Киру и, отодвинув меня за свою спину, положил руку на его плечо.
— Ну что, Киря, с моей девушки глаз не сводишь? Нравится? — Он больно схватил меня за руку и покружил вокруг себя.
Я хотела вырваться и сбежать, но Макс решил поиграть в ревнивого мужа и не отпустил меня, положив на мои щуплые плечи свою тяжёлую руку.
— Не понял, почему ты убегаешь от своего партнёра по такому зажигательному танцу? — изумился Голубев. — Да и что это за танец, когда вы едва не устроили групповую оргию? Тьфу! Срамота!
Я посмотрела на Кира: он откровенно смеялся.
У меня от волнения скрутило желудок, этот взгляд огромных синих глаз мне был отлично знаком, когда Голубев злился, его глаза темнели и из голубых они становились насыщенно синими.
— Макс, это всего-то танец, всем понравилось, — я пыталась предотвратить драку, чувствовала, она вот-вот должна случиться.
— Понравилось, говоришь? — Голубев с силой хлопнул Краснокутского по плечу, а тот будто не замечал перемен во взгляде Макса, продолжая улыбаться. — Я наблюдал за тобой…
Кир не дал договорить ему и резко сбросил руку с плеча.
Голубев от такой дерзости, было заметно, опешил. Ещё бы, он ведь всю жизнь прожил в этом городе, в этом микрорайоне, его всякий знает: кто-то уважает, кто-то боится. Умница, спортсмен, самостоятельный, армию прошёл — не побоялся.
А это кто перед ним? Какой-то приезжий да ещё младше по возрасту и ниже ростом — дерзкий. Надо учить.
— Пройдём за угол?
— Нет.
— Чего так? Боишься перед девушкой облажаться? — Макс притянул меня к себе и крепко обнял.
Кир презрительно рассмеялся:
— Нет, не боюсь. Просто не буду с тобой драться и всё. Это моё правило: не драться с идиотами — не хочется из-за какого-то урода вылететь из вуза.
— Макс, заканчивай. Ни к чему это, он ни в чём не виноват. Пойдём в зал, все уже сели на места, сейчас конкурсы начнутся, — надломленным голосом проговорила я.
— Иди, — Голубев продолжал смотреть на Краснокутского, не повернув ко мне головы.
Мы с Алисой продолжали стоять, как истуканы, в это время к нам подошла Мила и, улыбнувшись, проворковала:
— О, мальчики, кого-то не поделили? Тебя, что ли, Лерка? Нашли из-за кого выяснять отношения.
Вопрос стал триггером, ибо, в ту же секунду Голубев шагнул к Краснокутскому и толкнул его на входную дверь. Тот, больно ударившись затылком, потряс головой, собрался с силами и несколько раз кулаком зарядил обидчику в лицо.
Оба, сцепившись, повалились на плитку, которой был выложен прилегающий к ресторану скверик.
Парни наносили друг другу удар за ударом, а мы с Алиской бегали вокруг них и пытались разнять, уговаривали прекратить драку, пока Милка не догадалась заскочить в ресторан и позвать охрану.
Охранник в возрасте бросился к драчунам, но те не обращали на него внимания, уже у обоих из носа и губ хлестала кровь, а всё равно не прекращали бутузить друг друга.
Это уже была не драка, казалось, парни поставили себе цель уничтожить друг друга.
— Хватит! — что есть мочи заорала я.