— А ты чё в халате, не успела раздеться? — выплюнул Макс злые слова. Не слушая мои оправдания, крикнул: — Шлюха! — И, отпустив Кира, выскочил из квартиры, хлопнув дверью.
Я подошла к входной двери и привалилась к ней лицом: как устала от этих эмоциональных качелей. Сердце, забарабанило, как бешеное, даже дыхание сбилось, а потом, не справившись с собой, я заревела навзрыд. Кир подошёл сзади, обнял нежно, едва касаясь, и уткнулся носом в шею, а потом развернул меня к себе.
— Не плачь, хочешь, я верну этого ревнивца грё…
— Кир, — я укоризненно взглянула на парня, шмыгнув носом. — Не надо ничего, — мысль оформилась мгновенно. Я вырвалась из его рук и принесла рубашку с короткими рукавами. — Ты надень папину одежду. Вот, должна подойти. А теперь иди домой, вечером на вокзал принесу твою футболку.
Краснокутский кивнул:
— Ты точно в порядке?
— Точно. — Я вытерла со щек слёзы и улыбнулась. — Артистка я или погулять вышла?
Вечером мы уезжали втроём в Наукоград — столицу соседней области.
Да, в юности меня подозревал в неверности Макс, сейчас я в похожей ситуации, ибо не верю Киру.
— Ты одна хочешь понаблюдать за мужем или тебе нужна моя помощь? — тактично поинтересовался Голубев, когда подвёз меня из автосервиса до работы.
— Да, мне твоя помощь не помешает, — согласилась я, — не стала бы тебя просить, если бы была на колёсах.
Макс кивнул и обещал подъехать через пару часов.
В этот день у меня было только одно занятие в первой смене, а потом через перерыв — ещё два во второй. Как раз время, чтобы проследить за Киром.
Мы приехали за полчаса до обеда и остановились на стоянке возле кафе.
Как будто чувствуя моё состояние, Макс молчал, роясь в телефоне. Вскоре на своей машине «Toyota» показался муж, который ожидаемо был не один.
Да! Кир был не один, а с Ленкой Огурцовой! Той самой влюблённой в него клушей! Я так и знала!
А ещё верила своему благоверному и надеялась на его порядочность, а он оказался не таким уж и верным. Не Огурцова — клуша, а я!
В тот момент мне хотелось устроить истерику, кинуться на них с кулаками и убить обоих.
Помешало присутствие Макса, его пристальные взгляды, которые он бросал на меня, силясь считать эмоции.
В вузе нас учили тренировать свою душу, включать и отключать эмоции. Но сейчас я была не на сцене, однако почему-то не хотелось, чтобы Макс видел, что чувствую.
Потому, чтобы скрыть истинные эмоции, пришлось демонстрировать если не равнодушие, то спокойствие.
Пока парочка любовников радовалась в кафе, наверняка обсуждая, как муж-предатель ловко обманывает преданную жену, Макс спросил, пытаясь меня отвлечь, почему у меня «Opel», а у мужа «Toyota»?
— Потому что я всегда мечтала об этой марке, а Киру досталась машина по остаточному принципу. В конце концов каждая машина со временем становится Опелем, так что у мужа, — я запнулась на этом слове, — всё впереди.
— Ты имеешь в виду, что автолюбитель с каждым разом покупает более дорогостоящую марку?
— Нет, это просто исторический факт. В прошлом веке, перед войной, у Германии не было свободного металла, ибо всё шло на военные цели, потому концерн «Opel» принял программу утилизации старых автомобилей различных марок. Машины переплавляли, таким образом, рождались новые автомобили с маркой «Opel», потому так и говорят.
— Надо же, не знал. — Помолчав, Макс продолжил: — Всё это очень интересно, только хочется есть, сегодня ещё не завтракал, а сейчас уже время обеда.
— Так сходи в кулинарию, вон она, — я показала на пятиэтажное сооружение перед собой, — в одном здании с кафешкой, где воркует сладкая парочка.
Что они мило беседовали, часто улыбались, я имела возможность наблюдать прямо из джипа.
Кивнув, Голубев положил в карман куртки телефон и пошёл в направлении кулинарии.
Спустя пару минут из кафе вышел довольный Кир и направился к «Toyotе», Ленка плелась сзади.
Лить слёзы и рвать на себе волосы было некогда — всё потом, я перелезла на сиденье водителя: только бы не перепутать педали.
Перекрестившись и осторожно вывернув со стоянки, поехала следом за машиной мужа.
«Только бы всё прошло без происшествий», — крутилась навязчивая мысль, ибо огромный неповоротливый внедорожник с трудом поддавался моему управлению, потому плелась как та черепаха.
Вскоре я занервничала, заметив в зеркалах настойчивое мигание автомобилей.
«Что такое? — Проезжавший мимо водитель проорал что-то и покрутил возле виска. — Да я же не в своём ряду! — догадалась я. — Всё-всё, уже в своём ряду, перестроилась, отстаньте от меня все. Однако где же Кир? А, вон его машина, заворачивает на улицу, где здание следственного комитета. Ну можно же было догадаться, что этот изменщик вернётся на работу. Где он ещё может быть в это время? — вела всё время внутренний монолог. Подъехав к трёхэтажному зданию СК, я резко дала по тормозам и остановилась. — Уф, пронесло, кажется, на этот раз машину не угробила».
Только перевела дыхание, увидев, что сладкая парочка зашла в помещение, как услышала телефонную трель: звонил Голубев.