Я прислонилась лбом к холодному окну, за которым уже сгущались сумерки, и до боли закусила губу, чувствуя себя абсолютно несчастной: вот где он? Хотелось реветь, потому что мои ночные тяжеловесные аргументы в пользу того, что муж меня любит, сейчас не казались уж такими мощными. Да, чему бы грабли ни учили, всё равно на них наступаешь снова и снова.
Прямо адреналин какой-то при этом вырабатывается, который, как известно, вызывает привыкание. Вот и у меня привыкание к ошибкам-граблям.
Когда устала стоять, вглядываясь в уже нечёткие от приближающейся ночной мглы очертания домов, людей, машин, присела на прабабушкин антикварный стул. «Может, мудрости прибавиться?», — горько пошутила над собой.
Покрутила в руках смартфон: позвонить или нет? Но Кир всегда просил не беспокоить его звонками и сообщениями, ибо работа есть работа. Но не до этого же времени он на службе, помню, договаривался с Огурцовой о подмене только до двенадцати дня.
Состояние было близко к отчаянному, когда раздался звонок в дверь.
Я не успела встать со стула, как из гостиной в прихожую пронёсся вихрь: это дети, услышав звонок, решили, что к ним спешит Дед Мороз со Снегуркой. Должно быть, ваяя поделки, прониклись атмосферой Нового года.
Почти так и было — за порогом стоял Кир.
Он подхватил их обоих на руки и счастливо засмеялся:
— Скучали?
— Нет, мы с Лерой Алексанной ездили в магазин, набрали всякой вкуснятины, — отчитался Стёпа.
— А ещё купили одежду для всех: одинаковые футболки со змейкой, будем в них встречать Новый год! — добавила Оля. — Все!
Я улыбалась, потому что вернулся, как всегда, забывший ключи Кир, потому что дети казались счастливыми, потому что всё было здорово и радостно, потому что в дверном проёме заметила собачью морду.
Стёпа тоже увидел собаку и завизжал от восторга, муж поставил детей на пол и распахнул дверь, тут же из тамбура в прихожую влетел крупный пёс неопознанной породы, напоминавший больше овчарку, хотя что-то было от дворняги, хвост, что ли?
Пёс с заливистым лаем кинулся к малышу, едва не сбив с ног, покружился возле него, периодично вставая на задние лапы и прижимая от собачьего восторга уши.
— Шарик, мой Шарик, — повторял Стёпа, поглаживая пса, который так и норовил лизнуть лицо.
Я вопросительно посмотрела на мужа. Он улыбался, привалившись к косяку. Поймав мой взгляд, прошептал:
— Это было непросто.
Кир, когда утихли первые восторги, занёс в зал пакеты и, вытащив из одного из них небольшой свёрток — собачий коврик, приказал, обращаясь к псу:
— Довольно! Место! Будешь спать здесь! — Шарик, гавкнув, тут же подчинился требованию и, виляя хвостом, растянулся у кресла, куда указал Кир.
Из короткого повествования мужа мы узнали, что после дежурства, он поехал к Варе — подруге Стёпиной мамы. Рассказав о себе и мальчике, предложил отдать на время собаку, ибо малыш по ней очень скучает.
Однако пса у Вари не было: она подарила его родственнице, живущей в частном секторе. Поехали к родственнице.
Но отдавать Шарика тётенька категорически отказалась, пока Кир не предложил ей денег. А потом с собакой поехал к знакомому ветеринару, чтобы проверить здоровье пса, в соседнем зоомагазине набрал разных собачьих радостей: корма, игрушек, шампуней. Этот коврик тоже оттуда.
— Так что, пёс теперь наш на сто процентов, — подвёл итог своему предновогоднему турне Кир и улыбнулся: — Сейчас поедим и будем лечить чудовище. Лохнесское. А потом купать.
Пока он и дети занимались псом, я вставила по совету мужа в горшок веточку ёлки, оказывается, Кир ещё купил ёлку, которую оставил у соседей напротив. Это она завтра утром должна неожиданно, пока дети будут спать, появиться в гостиной.
Перед сном муж с малышами вышел на улицу, чтобы выгулять пса. Звонкие детские голоса разлетались на всю округу. Домой ребята вернулись по уши в снегу, набесились, наигрались и довольные улеглись спать.
В общем, всё было хорошо, весело и нарядно, только я за день очень устала и чувствовала себя разбитой калошей. Когда все угомонились, тихо поинтересовалась у Кира:
— Как прошла встреча с Огурцовой?
Муж усмехнулся:
— Спи, всё нормально, я ей всё объяснил ещё раз.
— А она?
— А что она? Она… — муж окунулся в раздумья, — сказала, что после праздников напишет рапорт и переведётся из СК в МВД.
— Тебе жаль?
— Нет, для меня главное — спокойствие семьи, твоё спокойствие.
— Честно?
— Честно-честно, — засмеялся он и повернулся ко мне: — Знаешь, я не ожидал, что буду рад всем этим хлопотам, связанным с детьми и собакой.
— То-оже так подумала, — зевнув, согласилась я. — Никогда раньше не предполагала, что ты хорошо и правильно сможешь общаться с детьми, такой хрестоматийный батя — строгий и одновременно… добрый. Да…
Фразу я не продолжила, ответ не услышала, ибо тут же провалилась в спокойный сон, не подозревая, что пройдёт всего-то два счастливых дня, как на мою бедную голову свалятся те ещё испытания.