Лисичка всхлипывает, потом, опять нарушая регламент, поворачивается ко мне и утыкается в мою грудь. У меня у самого ком в горле.
Каждый раз смотрю на молодых этих ребят и каждый раз надеюсь, что никому из них не придется на самом деле отдавать свою жизнь. И, увы… Как же часто оказывается, что приходится. Многие после принимают решение идти служить по контракту. Я лично считаю, что это самый верный и достойный вариант. В армию надо идти тем, кто точно знает и понимает, чего хочет и зачем это делает.
Смотрю на сына своего, который среди зрителей выделяется и ростом, и осанкой, — гордость берет, молодец, продолжает династию. Чувствую, дочери моей Лисички он явно по душе пришелся, да и она ему, кажется, тоже.
Да уж, если и дети наши переженятся, что же это будет?
После присяги у нас обычно праздник. Полевая кухня работает, всех угощают солдатской кашей, кухня наша в этот раз расстаралась. И даже торт огромный для ребят испекли. И пирожки. И морсы. Ничего крепче, конечно, нет. Хотя я не против боевых ста граммов, но сейчас у нас не положено.
Лисичка рядом с Демидом, там же, естественно, моя Ульянка.
Ну и Егор с Дариной — вся честная компания.
Продумываю, как мне их разместить — дома места маловато. Но не в гостиницу же? Взгляд мой падает на руку Демида, которая лежит на талии моей дочери, и внутри сжимается, одновременно и ревность, и злость отцовская, и в то же время радость и недоумение.
Выросла дочка?
Выросла, черт… Это я думаю, когда нахальный сын моей Лисички, бросив на меня взгляд, обнимает мою дочь и целует прямо в губы. Серьезно? Вот же…
Хорошо, что мой Егор держит себя в руках, хотя то, как он смотрит на дочь Лисички тоже настораживает — ну не так быстро же?
И тут же себя осаживаю — а сам-то ты, Зимин, не быстр? Неделя прошла, а ты уже, считай, женат!
С другой стороны, мы с Лисицей зрелые, состоявшиеся люди!
А эти?
Подхожу ближе, явно намереваясь разделить эту сладкую парочку, чувствую, как морда огнем горит, но меня перехватывают нежные руки любимой женщины.
— Тормози, генерал, должно быть и у солдата счастье.
— Он сержант.
— Какая разница? И вообще, оставь их в покое, дай им время.
— Будет у них еще время. Вот отслужит…
— Пап, перестань, а?
— Товарищ генерал… — Демид вытягивается в струнку, честь отдает, у самого черти в глазах пляшут.
— Вольно, сержант. Расслабляйся, пока можно. Только не увлекайся, и учти, тебе еще служить, а ей учиться.
— Ну, па-ап!
— Что, па-ап? Я всё сказал.
Смотрю на Эву, которая улыбается и головой качает.
— Угости меня, что ли, тортиком, товарищ генерал?
— Ты меня можешь при всех называть просто Олег.
— Разрешаешь?
— Настаиваю.
— А мне товарищ генерал больше нравится. Возбуждает, — это она шепчет уже на ухо, и я ей отвечаю:
— Может, я не хочу, чтобы ты при всех возбуждалась?
— Неужели? Я думала, тебя заводит…
— Ох, Лисица, нарываешься.
— Именно. У нас сегодня какие планы?
— Мне нужно в город ехать, за Фроловым. Со мной поедешь?
— Конечно. А потом?
— А потом надо в столицу собираться.
— Зачем?
Она смотрит удивленно и, кажется, даже растерянно.
— В смысле зачем, Эва? Ну, во-первых, твой развод.
— Развод?
— Или… Может, ты передумала?
— С ума сошел? — гневается так забавно, кулачком меня по груди даже лупит, а я смеюсь.
— Эй, жена, субординацию соблюдай, я всё-таки сегодня тут генерал и шишка важная, меня бить нельзя!
— Тогда ты у меня дома получишь на орехи, и вообще, я еще не жена пока!
— Жена, — говорю уверенно, оглядываюсь, к себе притягиваю и целую в губы, крепко. Почти сразу слыша удивленные, а потом и радостные возгласы.
— О-о-о!
— Вау!
— Горько!
— Горько, товарищ генерал!
А что? И “горько” тоже можно устроить?
Отрываюсь от Лисички, которая раскраснелась от смущения, оглядываю окружающих. Тут и мои офицеры, из полков, из штаба дивизии, и солдаты-дембеля, и те, кто сегодня давал присягу. И, конечно, наши дети.
— Горько! — выкрикивает сразу несколько голосов, я смотрю своей женщине в глаза.
— Народ требует, Лиса.
— Олег…
— Не смущайся, бумаги о разводе готовы, считай, ты свободна. И ты моя. Слышишь? Моя. Никому не отдам мое сокровище.
По-хозяйски обнимаю, прижимаю мою ласточку. Впиваюсь в губы, поглощаю жадно, с наслаждением слушая улюлюканье, радостные вопли, и счет.
— Один, два, три, четыре…
Как на настоящей свадьбе.
Что ж, и настоящая у нас не за горами.
Мероприятие продолжается, Эва общается нашими детьми, я пока отдаю последние распоряжения, полчаса — и готов ехать.
Моя женщина со мной.
Еду в ближайший город — Салдинск — ни куда-нибудь, сразу в администрацию, к мэру.
Лисичку прошу пока погулять — тут недалеко торговый центр и кафе.
Охрана пропускает меня — просто челюсти отвисли, ну, попробовали бы не пустить, я же еще пару пацанов взял, так, для острастки.
Секретарша что-то лепечет, а я с ноги дверь открываю, и вижу мэра, да не одного.
С бабой уединился, гондон.
— Генерал? Ты что себе позволяешь?
— Ты, Стасик, мне не “тыкай”, я с тобой не в сауне и не с девочками, понял? Ты что-то попутал, кажется? Совсем охренел?
— Ты как со мной разговариваешь, Зимин?
