— Что? — удивленно смотрит.
— Не отнекивайся. Я все знаю… Подружка ее тебе глазки строила. Не у нее ли ты в трусах вчера на всю ночь заблудился?!
Хлопает дверь.
Маруська выбегает из ванной, даже не высушив волосы феном.
— Если папа тебя бросит, я его новую жену мамой называть буду! Поняла?! Старая! Больная… КОРОВА! Вот ты кто! — вопит она и выбегает, хлопнув дверью.
Я мягко оседаю на стул, сжав пальцами пульсирующие виски.
— Так. Посиди, Нат… Я сейчас за ней. Верну!
— Не возвращай.
— Нат…. Это же дочка! Она в слезах убежала. Так нельзя.
— Не возвращай, я сказала! — кричу со слезами. — Все ты и твои потакания ее капризам! Вот и выросло, что выросло…
— Ты сейчас не права. В таком состоянии ее отпускать нельзя. Я за дочерью, а ты… — тычет в мою сторону пальцем. — Здесь сиди и жди меня. Твоим воспитанием тоже заняться надо. Совсем вы.… девочки… распоясались. Пора папе за ремень взяться!
Опять он про свой ремень… Всё никак не уймется!
Иван всё-таки выходит, оставив меня одну.
Кухня и гостиная требуют уборки, а у меня — ни сил, ни настроения этим заниматься.
Я наливаю себе бокал вина и звоню тете Маше, хорошей такой тетке, которая иногда мне помогает с генеральной уборкой.
По сути, я и сама могу справиться, но знаю тетю Машу ещё со времени, когда работала в гимназии. Тяжелая у нее судьба, сына и невестки лишилась, троих внуков одна поднимает, любой копеечке и помощи рада. Я раз в недельку её зову на помощь убраться, вот и сейчас звоню, прошу прийти, если может…
Обещает вечером заглянуть.
Я оставляю ключи у соседки, деньги — на комоде, на видном месте.
Ухожу.
Говорят, нужно уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой…
И вот сейчас я чувствую, что готова… расстаться.
Этой семье я отдала много лет своей жизни и получила в ответ только несколько оплеух и горьких выводов, что меня здесь не любят и не ценят, не дорожат… совершенно.
Звоню ещё одной подруге, Дине, в надежде, что она уже вернулась из поездки.
К счастью, так и вышло…
— Что стряслось? Кого хороним?
— Мой брак. Ты с Володькой ещё шуры-муры?
— А что?
— Адвокат мне нужен… хороший.
— Ради такого дела… передком подмахну, — усмехается.
— Фу, ты такая пошлая.
— От пошлой слышу. Ты ко мне? Слушай, у меня сын сегодня с ночевкой… Посидеть нормально не выйдет.
— Тогда давай… Давай там, где раньше, а?
— Ленку зовем? — ориентируется быстро.
— Нет. Она совсем обленилась. Я ей кобеля на блюдечке сдала, а она… В ванне предпочла откисать…
— Не, я бы позвала. Нам нужен тот, кто будет стоять на стреме и кричать:
— Ладно, тогда зови…
Пора проучить всех, кто это заслуживает....
Наташа
Однажды с девочками мы набрели на злачное место.
Если учесть, что тогда мы были немного под шафе, то место не показалось нам злачным, скорее, прикольным.
Потом мы, помня, как хорошо провели время, собрались туда же на трезвую голову и выскочили, как ошпаренные раки: в тот вечер девочки давали стрип.
Помню, как мы смеялись, показывали друг на друга пальцами и спихивали, мол, это была твоя идея. Нет, твоя… И так далее.
Но суть в том, что в этом злачном месте мешали хорошие коктейли, была полная приватность и никто никогда в жизни бы не подумал, что три приличные жены и матери семейств пойдут в бар «Мокрые kiss-ки»
Время от времени мы туда заглядывали.
Раз в полгода, не чаще.…
Со временем Юля откололась из стана приличных жен, потому что развелась со своим кобелем. И теперь из нас троих она была самая свободная и независимая. Пять лет в разводе, встречается с мужчинами, растит двух сыновей, одного уже женила, второй, оболтус, по её же словам, пошел в папашу — кобеля.
Итак, я, Лена и Юля… Сегодня пошли в бар «Мокрые kiss-ки»
И, заняв место за любимым столиком, после первого же коктейля меня разобрало на смех.
— Ты чего? — поинтересовалась Юля.
— Оглянись…. То ещё местечко, — усмехнулась я, показав, как за дальним столиком сидела троица.
Одна девушка и двое мужчин. Она целовалась с ними по очереди, и все были довольны… У них был такой вид, будто через минуту они пойдут в випку и продолжат… Уж больно горячо и глубоко они целовались и поглаживали друг другу.
— Ну и? Или ты совсем правильной теткой стала?
— Я своего мужа чихвостила за то, что он пошел в «Гараж», а сама зависаю в баре «Мокрые киски»
— Это про поцелуи. Kiss — поцелуй. Kiss-ки. Типа... Поцелуй-чики!
— Ага, ага.…
— Так и говори, если муж предъявит.
Мы пили, болтали о своём, о женском.
Обсуждали шмотки, косметику, детей.… Мужей, само собой.
Через часа два разговор вновь вернулся ко мне. Юля спросила, что не так с моим Ванькой.
— Да пошел он. Кобель!
Я вкратце рассказала в чем суть. Девочки похихикали над тем, как я макнула дочке лицом в пюре. Правда, Лена поохала, что кератину в таком случае пришёл песец, надо будет делать новое.
Но это всего лишь процедура в салоне красоты. Разве это сравнимо с тем, как дочь покромсала мое сердце на куски?!
Безжалостно!
— Разводись, — посоветовала Юля.
— Дурой будешь, если разведешься, — возразила Лена.
— А ты что делаешь?
