— Именно. Но для этого нам нужно контролировать ситуацию. Быть на шаг впереди. И мне кажется, у меня есть идея, как это сделать.
К утру план был готов. Я легла спать на рассвете, чувствуя странную смесь страха и решимости. Завтра — нет, уже сегодня — начнется финальная игра. Игра, в которой на кону стояло все. Наше будущее. Наша свобода. Возможно, даже наши жизни.
Перед тем как заснуть, я посмотрела на Лаптю, сидящего на тумбочке у кровати. Потрепанный плюшевый медведь, которого Илья отдал мне для защиты.
— Я не подведу тебя, малыш, — прошептала я в тишину комнаты. — Обещаю.
Самолет рассекал облака над Черным морем. Роман сидел рядом, просматривая деловые бумаги с таким спокойствием, словно мы летели на обычный семейный отдых. Я смотрела в иллюминатор, стараясь унять дрожь в руках. Часы с микрофоном тихо тикали на моем запястье, записывая каждое слово.
— Предвкушаю встречу с Ильей, — произнес Рома, не отрываясь от документов. — Соскучился по нему.
— Он тоже, — солгала я, вспоминая испуганное лицо сына. — Только… не торопи его, ладно? Ему нужно время, чтобы привыкнуть.
Роман снисходительно улыбнулся:
— Дети быстро адаптируются. Через неделю он забудет всё это… недоразумение.
Недоразумение. Так он называл месяцы страха, бегства, постоянной угрозы. Типичный Роман, переписывающий реальность под свою картину мира.
Когда самолет приземлился в Симферополе, нас уже ждала машина: черный джип с тонированными стеклами. Не такси, а именно внедорожник с водителем, который кивнул Роману как старому знакомому.
— Твои люди? — тихо спросила я, садясь на заднее сиденье.
— Местные помощники, — небрежно ответил он. — Я же говорил, что знаю, где вы находитесь.
Дорога в Гурзуф петляла между гор. Роман говорил по телефону: короткие, отрывистые фразы на английском. Я различала отдельные слова: «готовность», «объект», «extraction» — извлечение. Он не скрывался. Был уверен в своей победе.
Когда мы подъехали к домику, уже темнело. Свет внутри не горел.
— Странно, — нахмурился Рома. — Почему так тихо?
Я пожала плечами, изображая недоумение:
— Наверное, они на пляже. Илья любит вечерние прогулки.
Мы вышли из машины. Рома быстрым шагом направился к двери, не дожидаясь меня. Я видела нетерпение в его походке, жажду контроля, предвкушение.
Дверь оказалась не заперта. Роман толкнул её и вошел внутрь.
— Илья? — позвал он в пустоту дома. — Сынок, папа приехал!
Тишина. Только скрип половиц под его ногами.
Он обошел все комнаты, включая свет. Его движения становились все более резкими, лицо темнело.
— Где он? — Роман повернулся ко мне, и я увидела знакомую трансформацию: обаятельная маска сползала, обнажая холодную ярость. — Где мой сын?
— Я не знаю, — ответила я, и это была правда. — Они должны быть здесь.
Он сделал стремительный шаг ко мне, его рука дернулась — знакомое движение, предвещающее удар. Но он сдержался, вместо этого достал телефон.
— Отчет, — бросил в трубку. — Почему объект отсутствует?
Рома слушал, и я видела, как бледнеет его лицо от ярости.
— Как это «перемещен»? Куда? Кем? — шипел он. — Я плачу вам не за отговорки! Найдите мальчика немедленно! Активируйте план эвакуации прямо сейчас!
Все, что он говорил записывалось, каждое слово, каждый приказ. Доказательства его намерений, его готовности похитить ребенка. Я тихо радовалась – бывший муж сам себе рыл могилу.
Роман кричал в сотовый, отдавая команды, называя имена, цифры. Говорил о «запасных объектах», «силовом воздействии», о том, что ему «плевать на юрисдикцию».
Я стояла, прислонившись к стене, изображая страх и растерянность. Не нужно было особенно притворяться, в присутствии разъяренного Ромы страх всегда был искренним.
— Это ты, — внезапно он повернулся ко мне, его глаза сузились, превратившись в щёлочки. — Ты предупредила их. Это была ловушка.
— Нет, — я покачала головой. — Я не знала… я думала, они будут здесь…
— Лжешь! — он отбросил телефон и схватил меня за горло, прижимая к стене. — Всегда лгала! Думала, можешь переиграть меня? Забрать моего сына? Никто не смеет!..
В этот момент дверь распахнулась, с грохотом ударившись об стену. В дом ворвались люди в форме с оружием. Полиция.
— Роман Виноградов! — крикнул старший офицер. — Отойдите от женщины! Вы арестованы за подготовку похищения, нарушение судебного запрета и угрозу жизни!
Рома застыл, не отпуская меня. Его пальцы все еще сжимали мое горло, но ослабли от шока.
— Это недоразумение, — произнес он тем самым голосом, которым очаровывал судей и чиновников. — Я отец ребенка, я имею право…
— Отойдите от женщины, — повторил офицер, наставив на него оружие. — Сейчас же!
Роман медленно разжал руки. Его взгляд метнулся ко мне, и в этот момент я увидела в его глазах осознание. Он понял, что попал в ловушку. Что все это время игра шла не по его правилам.
— Ты… — прошипел он, когда офицеры надевали на него наручники. — Это еще не конец, Лея.
— Нет, — спокойно ответила я, потирая горло. — Это как раз конец.
После того, как Рому увели, в дом вошла София с планшетом в руках.