Я даже к Зуеву, которого видела второй раз в жизни, и то испытывала что-то волнительное. А к Вадиму только благодарность за помощь. Но упрямому барану Ивану этого не доказать. Сам на Лизу, которая по нему страдала, даже не смотрел. А я должна воспылать чувствами к его другу. Срочно!
Серьёзно?
Меня душили слёзы от бессилия и чувства несправедливости. Я тянула одной рукой чемодан, а другой сына. С трудом справляясь с эмоциями, я проскочила холл и выбежала на улицу.
Там было темно.
Нет, фонари горели, но вокруг была ночь! Я остановилась, как вкопанная и едва удержала Андрюшку от падения. Он взвизгнул и потёр ногу свободной рукой.
Я решила справляться с проблемами по одной. Поэтому сначала отвезла чемодан в машину. Достала из багажника полотенце и надувную подушку, оставшиеся там от поездки на озеро. Прикинула, как уложить Андрюшку спать.
Денег на гостиницу не было, значит, и перспектив спать в кровати тоже. Сначала я хотела отъехать подальше от этого дома и устроиться на ночлег там, но потом решила, что на территории закрытого квартала будет спокойнее, чем на окраине города.
Стало прохладно, и я, перекопав весь чемодан, нашла кофточку для сына. Андрюшка, то ли наслушавшись воплей в квартире Селезнёвых, то ли просто намаявшись за весь день, обхватил меня за ногу и ждал.
А я судорожно пыталась найти выход из ситуации. Но его не было! Ехать по ночной трассе к родителям несколько часов? Не вариант. Новых ключей от квартиры Вадика у меня не было. Свекровь нас не впустит.
У Светки и так скандал с мужем, так что проситься обратно может быть не только бесперспективно, но ещё и неприятно. Оставался только один вариант, и это была не поездка к Вадиму, к которой так меня так грубо подталкивали.
Что угодно, но только не это! Брат мужа после поездки к Зуеву считал, что имеет право трогать меня за бедро. Если я останусь у него с ночёвкой, проснусь, скорее всего, в его кровати. Обойдётся!
Я разместила сына на водительском сиденье. Он любил там держаться за руль и мог пытаться его повернуть часами. Сама отстегнула детское кресло и убрала его в багажник.
Но, прежде чем стелить импровизированную постель для сына, максимально раздвинула пассажирское сиденье. Чтобы малыш не упал во сне с узкого заднего диванчика. Спинка сиденья стала бы ему дополнительной заслонкой.
Улыбнувшись своей изобретательности, я подхватила полотенце и, выпрямившись в полный рост, едва не натолкнулась на подошедшего вплотную мужчину.
– Ну и что ты тут делаешь ночью с ребёнком? – спросил он, не скрывая раздражения. А у меня по спине прокатилась ледяная волна страха.
Я не просто заледенела от низкого мужского голоса. Мне показалось, что я покрылась коркой инея. Если бы сейчас я столкнулась с грабителями, испугалась бы меньше. А тут прямо сердце зашлось, и полотенце выпало из рук.
Резко наклонившись, чтобы его поднять, я столкнулась лбом с Зуевым. Зашипела от боли, и отскочила бы в сторону, если бы для этого было хоть малейшее пространство. Но его не было.
Зуев буквально зажал меня своим телом между дверью машины и задним сиденьем. Я выхватила из его рук полотенце, вставая на ноги, и с трудом удержалась, чтобы не треснуть Артёма им по лицу.
– Как же вы меня испугали!
Я постаралась оттеснить Зуева и выйти из импровизированной ловушки. Сделала крохотный шажок вперёд, надеясь, что Артём отступит. Но разве он мог? Не подвинулся даже на миллиметр.
Развёл руки в стороны. Одну положил на край дверцы, а другую на крышу машины. Взглянул в упор. И мне показалось, что ловушка захлопнулась.
– Повторяю вопрос. Что вы тут делаете ночью?
– Я не обязана перед вами отчитываться. – Снова перешла в нападение я. – Вы, вообще, что себе позволяете? Вы что, следите за нами? По окнам заглядываете?
В голубых глазах промелькнуло неподдельное изумление, сменившееся злостью. Затянутая во всё чёрное фигура, в свете фонарей стала ещё больше и мощнее. А взгляд начал напоминать лазерные лучи.
Он подался вперёд, и я, в испуге отпрянула, вжавшись в дверцу машины.
– Если вы только посмеете предположить, что у меня ещё какое-то отклонение, связанное с подсматриванием, я не знаю, что с вами сделаю, Валерия, – гневно прошипел Зуев. – Но, поверьте, вы запомните это надолго! Я не позволяю так над собой шутить! Один раз простил вам, потому что пожалел. Но если вы сомневаетесь в моей ориентации и желаете проверить лично, что мне нужно для секса, могу лично продемонстрировать свою традиционную в этом позицию. Или вы этого и добиваетесь?
Меня начало потряхивать от его близости. От жара придвинувшегося почти вплотную тела. От дурманящего разум знакомого запаха с яркими хвойными нотками. Это было какое-то наваждение.
Мне представился домик на горном склоне, занесённый снегом. Вокруг непроглядный сосновый лес. Метель. Пурга и вьюга. А в небольшой комнате жаркий камин.
И я.
На медвежьей шкуре. Голой спиной. Обнажённая под его жарким взглядом, подавляющим волю и поднимающим со дна души что-то буйное, не поддающееся контролю.