Было в голосе Ивана что-то опасное. Не злое, а мощное. Так говорят те, кто имеет право. Облечённые властью или Раскрывающие неприятные секреты. Светка это тоже услышала. Уселась рядом, виновато глядя в мою сторону.
– Ты знаешь, Лер, – продолжил Иван уверенно, – я тебе никогда не отказывал в помощи. С советами не лез. Вёл себя тактично. И когда ты беременная рвалась искать загулявшего Вадика по барам, и когда подписывала брачный договор. Только раз сказал, что с братьями ты сделала неверный выбор, и всё.
– Спасибо, Вань. Ты мне очень помог.
– Да хрена там по всей морде! Не помог я тебе! Я своей тактичностью, ни тебе, ни всем остальным не помог. Если бы ты тогда сама побегала с пузом по барам, поискала этого придурка среди ночи в толпе пьяных выродков, ты бы уже тогда, сама от него ушла. Но мы ж тебя все берегли, забо-о-отились.
Он зло посмотрел на Светку. Та сжалась на своём стуле, словно это она была в чём-то виновата. Хотя Иван именно так и думал.
– Я тебя поняла. И потому, что тогда тебе пришлось искать пьяного Вадика и тащить на себе домой, мне надо сейчас срочно съехать. Правильно я поняла?
– Неправильно. Ты вообще ни черта не понимаешь. Тогда не понимала и теперь не понимаешь. Потому что мы с тобой все эти годы нянькаемся. Я, Светка, Вадим, все у тебя в помощниках!
Он отвернулся к окну. Раскачивался, топая под столом ногой. В такт ступне прикусывал нижнюю губу, словно боялся сказать лишнее.
– И я вам благодарна за помощь.
– Да знаешь, куда себе эту благодарность засунь?
– Вань, – вклинилась Светка.
– Помолчи! Дай мы договорим, потом выскажешься, а то уже нагородили делов!
– Вань, скажи нормально. Я ничего не понимаю. – У меня в горле встал ком. В висках бухали удары сердца. Во рту пересохло. А ещё, было ощущение полной беззащитности. Я думала, что здесь безопасно, а вышло наоборот.
– Да что тут понимать, Лер? Мы своей помощью тебе испортили жизнь, вот в чём гадость ситуации. Теперь понятно?
– Нет.
– Ну так я объясню. – Иван теперь смотрел спокойно, как похоронный служащий. – Мы своей дружеской поддержкой тебя избаловали. Чуть что у тебя случилось, муж загулял, машина сломалась, с ребёнком посидеть некому, мы тут как тут. Подставляем крепкое плечо, страхуем помогаем.
– Но ведь это и есть дружба?
– Ни хрена подобного, Лер! Ты живёшь в полной жопе!
– Ну, предположим, – постаралась успокоиться я.
– Да я тебе точно говорю. Муж – ублюдок конченый, выставил на улицу без гроша в кармане, с ребёнком на руках. У тебя настолько всё плохо, что ты надеешься изменить жизнь, купив дом у сумасшедшего маньяка! Но при этом, и пальцем не пошевелила, чтобы исправить ситуацию!
Мне было обидно. Обвинения больно впивались в истерзанную душу. Мне хотелось убежать и спрятаться. Но здесь было самое безопасное место. Поэтому я постаралась выровнять дыхание.
– И чего ты хочешь, Вань?
– Подтолкнуть тебя к лучшей жизни.
– С подоконника? – съязвила я.
– Не надо передёргивать. Просто пока мы все тебя одинаково поддерживаем, ты не видишь, ни чужих чувств, ни разницы в мужиках. Я тебе предлагаю, съехать и подумать, кто тебя примет вместе с ребёнком и заботиться будет. А не вот это вот всё тактичное вокруг тебя разводить. Пора тебе определиться, Лер.
Селезнёвы ругались так, что стены тряслись. Светка орала на мужа, что он бездушная скотина. Иван рычал, что не потерпит такого отношения. И если жена не отдуплится, отправится за мной следом.
Мне было невыносимо оттого, что меня второй раз за неделю выставляли с ребёнком за дверь. Ивана я готова была разорвать на куски. Он кто такой? А мне кто?
Решил воспитывать? Да на здоровье, но не таким же диким методом. Ещё бы раскалённой смолой облил. А что? Так я точно буду просить помощи, даже умолять!
Глотая слёзы, я запихивала в чемодан вещи. Металась по комнате, стараясь убраться из этого дома как можно быстрее. Но при этом не перепугать Андрюшку. Невролог говорил, что ему не нужны потрясения. А как без них?
Почему-то вспомнились голубые глаза Зуева и его злые слова про второе мнение, и про то, что молчащий ребёнок нам очень подходит, не разболтает секреты. Вот гадость! Ещё один знающий, как правильно!
Откуда же они берутся такие умные?
Я пнула чемодан ногой и взвыла от боли. Если Иван хотел привести меня в чувства, то я еже. Получите, распишитесь! Что ещё надо?
Но мои доводы, судя по крикам, доносящимся из спальни, не могли сейчас никого вразумить. Я зашла в комнату, где с няней играли Аришка и Андрюшка. Забрала сына и тихонько вышла за дверь.
Как бы ни был не прав Иван, он в своём доме, и в своём праве. А я кто? Девушка, которой дали пинка под зад с таким благородным намереньем, изменить мою жизнь к лучшему? Это не работает! Это просто жестоко!
Да чего он хочет? Довести меня до отчаянья, чтобы я кинулась в объятия его друга? Ну, так это подлость! Никакое это не благородство! Это просто сводничество с отягчающими обстоятельствами.
Буду ли я любить Вадима, если замёрзну на улице и попрошусь к нему переночевать? Станет ли он мне более приятным? Станет ли желанным партнёром? Захочу ли я его? Точно нет!