К тому же только Зуев побеспокоился о том, чтобы меня накормить. Клюев просто напился. Да ещё и приставал потом. Я же оказалась на кухне не потому, что решила что-то съесть, а чтобы прекратить домогательства Вадима.
Артём разложил салат по тарелкам. Поджарил хлеб в тостере. Распечатал сыр. Я красиво разместила кусочки буженины по блюдечку. Достала приборы и вставила их в атласные кармашки.
– Не стал просить тебя ничего готовить, чтобы не греметь лишний раз и не будить твоих мужчин.
Я опасливо глянула на дверь. Если нетрезвый Клюев спустится на кухню, наша затея закончится сразу. В таком состоянии он быстро угомониться не сможет. Начнёт разговоры разговаривать. Значит будить нельзя ни при каких обстоятельствах.
Разлив по бокалам сок, Зуев пододвинул ко мне напиток и тарелку с тостами. Я рассеяно поблагодарила, не сводя взгляда с двери. Возможная перспектива общения с пьяным Клюевым меня испугала.
– Лера. – Артём коснулся пальцами моего запястья, и я повернулась к нему. Он сидел рядом, внимательно разглядывая моё лицо. – О чём ты всё время думаешь?
– Да так. Просто устала и не могу сосредоточиться.
Артём нахмурился. А когда я отодвинула свою руку от его ладони, поджал губы.
– А мне кажется, что ты всё время сосредоточена. Я бы даже сказал, зациклена на чём-то. Возможно, на муже. Всё время прислушиваешься не спускается ли он вниз. И, знаешь, у меня есть предположение, почему так происходит.
– Да? И какое же?
– Он пьёт.
– Кто пьёт? – Не поняла я.
– Вадим. Ты же из-за этого переживаешь? От него пахло алкоголем, когда вы пришли. Плюс в Озерки он въехал на своей машине, а сюда вы добирались только на твоей. И ребёнка ты ему не дала, когда он руки тянул.
– Он нёс наши вещи. У него просто руки были заняты.
– Одна рука. – Не сдавался Зуев. – А вторую он тянул к тебе, но ты не дала прикоснуться. Отвернулась с ребёнком, словно заслонить его хотела. Он часто пьёт?
– Вадим? Да ты что? Редко. Сегодня выпил, но это редкость. Можно сказать, исключение из правил. Обычно он даже на праздниках пару рюмок, и всё. А сегодня даже не спросила почему выпил. Расстроилась, что опаздывали, поэтому и переживала.
Зуев молча смотрел на меня. Он не произносил ни единого слова, но по сомкнутым губам, залому между бровями и взгляду исподлобья я понимала, что не верит ни единому моему слову.
Он подождал, давая мне шанс чистосердечно признаться. А потом его глаза стали острыми, как льдинки.
– А я думаю, что он пьёт. Пьёт и обижает тебя, Лера. Может быть, даже бьёт.
– Это ерунда какая-то! С чего ты это взял?
Теперь пришла моя очередь недоумевать и хмуриться.
– А с того, что он выпил, вы поссорились. А потом ты сбежала из супружеской спальни. – Он сделал останавливающий жест, не давая мне вступить в спор. – Нет, не просто спустилась попить, а сбежала от неприятностей. И, знаешь, что я тебе скажу? Если ты боишься с ним спать, я тебе открою ещё одну спальню. Но я буду теперь за вами наблюдать ещё пристальнее. Больше говорить об этом не хочу. Я знаю, что ты меня обманываешь. Вы все меня обманываете. Давай ужинать и ложиться спать. Завтра вставать рано.
Он придвинул ко мне банку с паштетом и откусил бутерброд. Глядя на его свирепый вид, спорить не хотелось. Но теперь и кусок в горло не лез. Вот как он это делает? Загадка.
Ночь прошла беспокойно. После ужина без слов я никак не могла уснуть. Вадим Занял большую часть кровати, и мне пришлось втиснуться между ним и Андрюшкой, всё время придерживая сына руками. Дремала, а не спала.
Утром мы толпились на кухне. Из овсянки, которую я всегда носила в сумочке для Андрея, приготовила завтрак на троих. Даже сделала кашу сладкой, размешивая леденцом на палочке.
Ели молча, стараясь не дотрагиваться друг до друга и не встречаться взглядами. Вадим смотрел в свою тарелку. Я кормила Андрюшку. Тот и сам мог, но мне хотелось скорее закончить завтрак.
А вот Зуев вёл себя совершенно иначе. Сварив себе кофе, он развалился на диване и наблюдал за нашей суетой. Сначала предлагал воспользоваться продуктами из его холодильника. Получив несколько отказов, замолчал.
Он наблюдал за нами, как удав за мышками. Я ёжилась под этим цепким взглядом и старалась закончить завтрак скорее. Накормив сына, выскочила из-за стола.
– А сама не будешь есть?
Зуев кивнул на мою тарелку с кашей. Почему-то его внимание меня держало в напряжении. Я физически чувствовала его взгляд. А то, что он видел мои уловки побыстрее закончить завтрак, раздражали.
– Я поем позже. Сейчас отвезу сына в садик и вернусь. У меня работа на дому, так что и поесть, и попить успею.
– Хотя бы кофе выпей.
Это было сказано таким тоном, что Вадим поморщился, словно его оскорбили. Но возражать не стал. Я тоже не посмела ослушаться. Но пила поставленный передо мной капучино, стараясь закончить с завтраком быстрее.
– А что, отец не может отвезти ребёнка? – Полюбопытствовал Зуев.
Я раздражённо дёрнула головой, едва не подавившись кофе. Ну куда он лезет? Что ему всё время от меня надо?