Теперь уже заторопилась я. Старалась быстрее съесть обед и боялась пропустить звонок. Без конца смотрела в телефон, проверяла пропущенные. Мужчины съели суп, потом тефтели с овощами.
Травяной чай я заранее заварила в пузатом чайнике. Зуеву налила в его любимую фарфоровую чашечку. А остуженную до нужной температуры порцию сына, начала заливать в термокружку с соломинкой.
– Лера, налей Андрею чай, как мне.
– Это тот же самый чай.
– В чашку налей. В красивую.
– В фарфоровую? Артём, перед тобой всё ещё ребёнок.
Зуев посмотрел на меня внимательно. Улыбнулся. Обвёл взглядом комнату.
– Это будущий чемпион. И потом, для кого это всё, если не для любящей семьи, если не для растущего в ней ребёнка? А? Лер?
– Но он же разобьёт!
– Он научится. Лей.
Я принесла вторую фарфоровую чашку и налила туда чай. Восторг в глазах Андрея невозможно было передать словами. Он пил, а сам не сводил взгляда с Зуева. Старался делать всё так же, как он.
А я смотрела на этих двоих и понимала, что вот так, наверное, надо жить. Не трястись над разбитой чашкой для своего сына. Да для любого ребёнка её не жалеть. Давать кричать, пачкаться, ронять, но самому!
Это и есть жизнь, а у меня не такая. Поглядывая на телефон, я ждала входящего от Вадика, который обещал привезти наши вещи. Но его не было ни через час, ни через три.
А когда я позвонила через 4 часа после нашего разговора, абонент был вне зоны действия сети. Всё было как обычно. Муж, на которого я должна была опираться, меня обманывал и игнорировал.
И не только меня, но и своего сына! И это было обиднее всего. Я никак не могла поверить, что Андрей останется без тёплой одежды.
Даже ночью, когда спустилась за тёплой водой, чтобы дать лекарство, проверила входящие. Свет экрана озарил кухню, в которой я не включила свет.
В кресле у окна поднял голову Зуев. Посмотрел на меня с сочувствием.
– Брось ты уже проверять телефон. Он не приедет. – Потом помолчал несколько секунд и добавил. – Иди спать. Завтра всё решим.
Утро было хмурым, самочувствие паршивым. То ли после очередного обмана Вадика у меня не было настроения, то ли тоже начала заболевать. Пока было непонятно и одинаково противно.
Умываться пошли в пижамках и тапочках. Халат остался в комнате Зуева, а идти за ним категорически не хотелось. Зато мне пришла в голову свежая мысль. Обычно я сама чистила Андрею зубы, а сегодня решила изменить ситуацию.
Прислушавшись к тишине в коридоре, я бегом рванула на кухню за пластмассовым стульчиком. Схватила тот, что стоял у раковины, и рванула наверх.
Проскакала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и на верхней площадке едва не столкнулась с Зуевым. Он был, как всегда, одет во всё чёрное. К тому же, уже вышел из душа, судя по мокрым кончикам волос.
Едва успев затормозить, я начала терять равновесие, как тогда, на лестнице в доме. Но на этот раз быстро успела выскользнуть, выставляя перед собой стул.
– Это Андрею, чтобы сам умывался и зубы чистил.
Зуев скользнул взглядом по моему неумытому лицу, голым плечам, груди, едва прикрытой тонкой тканью. Соски тут же сжались в острые вершинки, и я прижала к ним спинку стула, чтобы прикрыть.
Артём поднял на меня взгляд потемневших, ставшими почти синими глаз, улыбнулся. А потом сжал обе ладони в кулаки, отогнув большие пальцы вверх.
– Отлично! – сказал он хриплым голосом. При этом взгляд был восхищённым и жарким одновременно. И было понятно, что он в восторге вовсе не от моего решения принести в ванну детский стульчик.
Боком я проскользнула за спину Зуева и бегом кинулась в нашу с сыном комнату. Щёки пылали, а между лопаток жёг взгляд Артёма. И пока я чистила зубы и приводила себя в порядок, краснела от воспоминаний.
На удивление, Андрей прекрасно справился с умыванием. Не капризничал, не требовал внимания. Он водил зубной щёткой, словно прислушиваясь к своим ощущениям. Удивлялся.
Сейчас мы были похожи. Сын узнавал что-то новое, я тоже. Вглядываясь в своё раскрасневшееся лицо с блестящими голубыми глазами, я видела своё смущение. Отголоски стеснения перед Зуевым.
Было понятно, что он меня волновал. Но сейчас, глядя на свои красные щёки, я поняла, что и я ему небезразлична. Вспоминала, потемневший взгляд, жадные прикосновения, страсть.
Прикоснулась к губам, ощущая на них следы поцелуев Артёма. Облизала языком, словно ловя вкус травяного чая. Меня словно снова коснулось дыхания Артёма. Его восхищённый взгляд.
Ему правда нравится, как я выгляжу? Без косметики, укладки, с обрезанными под корень ногтями? В старенькой, застиранной одежде? Ведь у него была такая красивая жена.
Я понимала, что не ровня ей или идеальным девушкам, которые вьются возле богатых мужчин. Но несмотря на это, мне тоже хотелось нравиться Артёму. Ловить его восторженный взгляд, плавиться от прикосновений.
Помня, что я ещё не разведена в Вадиком, что узнай Зуев о том, что мой брак только штамп в паспорте, я лишусь шанса получить собственное жильё, замерла. Испугалась последствий.