– Ты бы сама сказала, – уверенно заявил он.
Я потрясённо покачала головой, поражаясь его самоуверенности.
– Ты слишком большого о себе мнения, – сказала я снисходительно. – Антон, успокойся. Ты нахрен никому не сдался.
– Можешь говорить, что угодно, но я знаю, что ты на самом деле чувствуешь.
Ого, даже я сама до конца не разобралась, а он знает. Молодец. Правда впечатляет.
– А если я замуж выйду и детей рожу, ты тоже будешь думать, что это от гордости и чтобы тебя задеть? – не переставая улыбаться, спросила я.
Этот абсурд просто поражал.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, и ты вернёшься ко мне раньше, чем будет поздно.
Я вздохнула.
– Уже поздно.
– Нет.
– Ты что, пьян? Ты только что угрожал мне судом.
Моё нервное веселье начало быстро сменяться раздражением. Что ему от меня нужно? Пусть отвалит и оставит меня в покое!
– Я даю тебе возможность передумать, – сказал он таким тоном, будто был самым умным в мире.
И самым могущественным.
Я закатила глаза. Внутри всё начало подрагивать от злости, раздражения и желания послать его матом.
Как же сильно я хотела навсегда вычеркнуть его из своей жизни и больше не тратить на него ни своё время, ни свои силы.
– Антон, мы же взрослые люди, – попыталась я донести эту простую мысль. – Зачем нам все эти игры? Это жизнь. Так случилось. Давай просто мирно разойдёмся и продолжим спокойно жить друг без друга.
– Я не хочу жить без тебя. Ты нужна мне, – упрямо заявил он.
– А ты мне не нужен.
– В тебе говорят гордость и обида, – снова завёл он свою шарманку. – Тебе нужно успокоиться, тогда ты начнёшь думать головой и поймёшь, что совершила ошибку.
– Я совершила?! Это ты мне изменял с моей лучшей подругой!
– Я уже сказал, что это было ошибкой. Я не хотел. Я не люблю её, только тебя. Она мне не нужна. Только ты.
Он говорил отрывисто, будто заучил фразы. А я не чувствовала к нему ничего, кроме раздражения.
Меня ужасно злило, что он не слышит меня, даже не пытается. Упрямо твердит свою правду. Хочет вернуть то, что разрушено навсегда.
Ещё и делает вид, будто ничего такого! Подумаешь, изменял всю семейную жизнь. С моей подругой!
Господи, да они были у меня за спиной всё это время! Всё это время! Обманывали меня, водили за нос, как последнюю дуру, и даже виноватыми никогда не выглядели!
Они и не думали ничего рассказывать! Они надеялись, что всё останется вот так!
Но чего я действительно не могла понять – зачем меня сейчас изводить? Раз им так нравилось быть вместе, раз Снежа его любит – то и жили бы теперь спокойно вдвоём! Я ушла. Сама. Всё, им больше не от кого скрываться и некого обманывать.
А может, в этом всё дело? Обман их бодрил и заводил, извращенцев несчастных? А после моего ухода всё стало скучно и безэмоционально.
Всё равно. Меня это не касается. Плевать мне на причины, и на этих двоих тоже.
Я себя не на помойке нашла, чтобы измену прощать. Даже одну, а тут их были десятки, если не сотни.
Пошли вы все к чёрту!
– Мне плевать на тебя. Ты мне не нужен, – сказала я и отключилась.
И увидела висящее на экране сообщение от бывшей лучшей подруги.
“Я беременна”.
Глава 30
“Поздравляю)))”, – написала я в ответ и спрятала телефон под подушку.
Сама поднялась и… пошла убираться.
Беременна.
Я помню, как мы со Снежаной много лет мечтали о том, что станем мамами. Я буду тётей её детям, а она моим. Потому что мы были, как сёстры. Не разлей вода.
Мы представляли, как наши дети будут дружить. А если у меня будет дочь, а у неё сын, или наоборот, то они могли бы даже полюбить друг друга и через много-много лет пожениться.
Сейчас всё это казалось наивным и глупым, и бредовым. Какая глупость. Дурость!
Моя подруга беременна от моего мужа. В перспективе бывшего мужа, но забеременела-то она до развода!
Я чертыхнулась, сбегала обратно к телефону и сделала скриншот её сообщения. Для суда.
Мы теперь враги. Если эти двое надумали со мной воевать, то и мне придётся делать то же самое.
А от Снежаны было ещё несколько сообщений.
“Антон меня бросил”
“Он сказал, что только тебя любил всё это время”
“Диана, мне так плохо без тебя! Умоляю, давай поговорим”
“Я не знаю, что мне делать(( У меня никого и ничего нет”
“Антон не знает о ребёнке, я не знаю, как ему сказать”
Всё это в десятках плачущих смайликов. Будто они могли лучше передать то, что не получилось сказать словами – насколько сильно Снежане плохо.
Я зло поджала губы.
Я не спасатель и не герой. Я не добрячка, которая закрывает глаза на предательства и снова подставляет спину.
Я была ужасно зла. На неё, на него, на их нерождённого ребёнка.
У всех любовь, никто не хотел меня расстраивать и обманывать, всё само получилось, а теперь всем очень плохо. Спасай нас, Диана.
Один – я тебя люблю и жить без тебя не хочу.
Другая – мне без тебя очень плохо.
А я?! Мне тоже было плохо и больно! До сих пор больно! И тяжело! Их двое, уже фактически трое, а я тут одна!
Я сама себя спасла. Я смогла, значит, и другие смогут.
– Отстань от меня! – сказала я телефону, точнее, бывшей подруге.
И бывшему мужу. И вообще всем.
Отстаньте! Достали.
