– Ты за меня и замуж не пойдёшь, потому что слухи будут? – перебил он.
Я вздрогнула, никак не ожидая подобного.
– Нет, – ответила я неуверенно.
– Ну вот и всё, – просто рассудил мужчина, – сейчас поедем.
– Поешь сначала, – сдаваясь, вздохнула я.
– Я заполучил лучшую женщину, – сказал Марк с чувством.
– Говори это почаще, – рассмеялась я.
Пока Марк завтракал, натянув лишь трусы, я успела спокойно выпить кофе.
Мы поехали ко мне, и вот там случилась небольшая заминка.
– А ты куда? – с улыбкой спросила я, когда Волков заглушил мотор и вышел на улицу вслед за мной.
– Поднимусь к тебе, – он подошёл и взял меня за руку. – Ты против?
– М-м, – я замялась, скривилась и честно призналась, – мне неловко, это съёмная квартира и… я не помню, вдруг я оставила чашку из-под чая на столе.
– О нет! – Марк сделал большие страшные глаза и наигранно осуждающий голос. – Из-за грязной чашки я, конечно же, тут же перестану с тобой общаться и нареку тебя грязнулей.
Я устало улыбнулась, прикрыла глаза и цокнула языком.
А мужчина всё не успокаивался.
– Теперь я обязан провести детальный осмотр твоей квартиры. А вдруг там пыль?!
Он издевался, и я, понимая это, рассмеялась и перестала волноваться.
В самом деле, мир не рухнет из-за грязной кружки.
Мы с Волковым наплыв бывших пережили, переживём и немытую посуду.
Пока я переодевалась и приводила себя в порядок, Марк терпеливо ждал. А когда я вышла к нему в коридор, то заметила, каким радостным, хитрым и предвкушающим он был. Улыбался так торжествующе и выглядел крайне загадочно.
– Ты чего это? – я с прищуром вгляделась в его лицо.
– Ничего, – широко улыбнувшись, нагло соврал он и открыл дверь.
Марк так и не рассказал, что стало причиной такого его настроения, хотя я пыталась узнать правду всю дорогу до офиса. Мне было так любопытно, что я даже забыла испугаться, что нас увидят вместе и напридумывают себе черти знают чего.
Опомнилась я, только когда Волков припарковал автомобиль на стоянке, вышел, открыл мне дверь и, придерживая за руку, помог выбраться на улицу.
Нас увидели. Две женщины в строгих костюмах так и застыли, вытаращившись в нашу сторону. Они были в шоке, мягко говоря, а я вздохнула, предчувствуя слухи.
Ну и ладно! Всем не угодишь, для всех хорошей не будешь. Буду хотя бы для себя.
Рабочий день шёл примерно так, как я и представляла – сложно. К нам в отдел то и дело захаживали по разным причинам, но все визитёры в итоге неизменно оказывались возле меня с полным любопытства вопросом: “Что у тебя с Волковым?!”.
Мои коллеги тоже не отставали. Докучали вопросами, потом, недовольные моим упрямым молчанием, начали громко выдвигать теории и даже фантазировать.
Слушать это было не очень приятно. Точнее даже очень неприятно.
Я с трудом досидела до обеда и убежала из отдела сразу же, как появилась возможность. Настроение упало глубоко вниз, я чувствовала злость и раздражение по отношению ко всем, кому не давала покоя моя личная жизнь.
Чего прицепились? Будто обсудить больше нечего. За собой бы следили.
Я просто шагала по коридорам, когда из-за угла вдруг выплыла быстрая, большая фигура. Марка я узнала мгновенно, остановилась, а через секунду увидела, что он был просто в бешенстве.
Лицо потемневшее, челюсти сильно сжаты, на щеках дёргаются желваки, взгляд просто убийственный.
До него тоже докопались с вопросами? Это кто такой отчаянный и возомнил себя бессмертным?
– Что случилось? – я машинально протянула руку и коснулась его локтя.
Марк уронил голову, прикрыл глаза, шумно выдохнул и тут же перехватил мою ладонь своей, сжал сильными пальцами, не причиняя боли, и пару секунд стоял вот так, пытаясь успокоиться.
А затем поднял голову, как-то безжизненно заглянул мне в глаза и лишённым эмоций голосом сказал:
– Сегодня был суд по поводу твоего развода.
Я вздрогнула и распахнула глаза. Так быстро? И… почему я об этом не знала?
Вслед за этими мыслями пришла ещё одна – случилось что-то плохое. Иначе бы Марк не выглядел таким взбешённым.
Сердце ухнуло в пятки и гулко забилось где-то там. В горле появился ком, перед глазами всё начало расплываться от дурного предчувствия.
– Что случилось? – повторила я уже тише, с дрожью, которой не сумела скрыть.
Волков скрежетнул зубами так сильно, что это было громко слышно. И рыкнул с ненавистью:
– Этот… – он с трудом смолчал ругательства, – выпросил у судьи время на примирение с женой вместо развода. Три месяца.
Я пошатнулась, в ужасе распахнула глаза и перестала дышать.
– Я к нему не вернусь, – качая головой и начиная пятиться, прошептала я в страхе.
– Диана, – Марк сильнее сжал мою ладонь и шагнул следом, не позволяя разорвать зрительный контакт, – я тебе не враг. Не отстраняйся от меня.
Поистине волшебные слова. Я шумно хрипло выдохнула и уткнулась лбом его в грудь. У меня не было сил думать о случайных свидетелях, сплетнях, да даже об Антоне.
Здесь и сейчас мне было просто надёжно и спокойно в крепких руках того, кто решит любой, даже самый сложный вопрос. Я не сомневалась.
– Он просто тянет время, – обняв меня, тихо устало выдохнул Марк.
Я судорожно выдохнула и сильнее прижалась к Волкову.
