Антон дёрнулся ко мне, но не смог даже подняться с железного стула. Он был в наручниках, которые приковывали его к столу.
Крохотную тёмную комнатку с противным запахом сигарет наполнил громкий звон цепей.
Белов зло рыкнул, яростно дёрнул руками и откинулся на спинку стула. Ему не нравилось здесь быть. Ему не нравилось, что его арестовали.
Вы посмотрите, бедняга какой.
А меня заказывать ему понравилось? Говорить наёмникам, что они могут делать со мной всё, что захотят, ему понравилось?!
Я медленно прошла и села за стол напротив Антона.
Марк тоже вошёл. Он не захотел оставлять меня одну и даже сейчас встал за моей спиной, готовый вмешаться при малейшем намёке на опасность.
Антон избегал моего взгляда, смотрел в стол, в стены, куда угодно. Он нервничал, но в итоге не выдержал и взглянул на меня.
Мерзость. Это было единственным словом, которое приходило мне на ум.
Какой же он мерзкий. Не мужчина. Просто ничтожество.
– Я очень разочарована, – проговорила я безразлично, – в тюрьме тебе самое место.
Он в ярости усмехнулся и отвернулся.
А когда я поднялась и, почувствовав ладонь Марка на талии, шагнула к двери, Антон выплюнул:
– Снежана не была беременна.
Я бросила на него взгляд, уже ничему не удивляясь, а Антон подался ко мне, натянув цепь наручников, и с ненавистью прорычал:
– Мы придумали это, чтобы ты вернулась. Ты же у нас такая умничка! Натянула розовые очки, ничего вокруг не замечаешь, а на работе пашешь за троих. Где ещё такую дуру найдёшь? Да ещё и бесплатная домработница, подставляющая дырки…
Марк рванул из-за моей спины. Я увидела только его размытую громадную фигуру, а затем услышала удар. Антон упал на пол вместе со стулом, цепь натянулась, наручники наверняка повредили ему руки.
Он громко заорал, и в комнату тут же ворвалось двое полицейских. Они ничего не сделали Марку, просто посмотрели на него, а Волков обнял меня за талию и решительно вывел прочь.
За спиной слышались болезненные стоны моего будущего бывшего мужа.
Следующие дни были… сложными.
Марк пытался уговорить меня на время оставить работу, но я отказывалась. Если бы засела дома, как он предлагал, то точно сошла бы с ума. А так отвлекалась на разговоры и на работу.
О случившемся на нашей парковке уже на следующий день знали все. Об этом даже в новостях писали.
Правда, не знаю, как всем стало известно, что покушение на меня организовал мой бывший муж.
От Снежаны новостей больше не было. Она исчезла в тот вечер. Надеюсь, что бывшая подруга покинула мою жизнь навсегда.
Всё это время я ночевала с Марком. Сначала у него, потом попыталась остаться одна у себя и… позвонила Волкову среди ночи, со слезами на глазах попросив приехать.
Он примчался тут же и обнимал меня до самого утра.
С ним мне не было страшно. Ни днём, ни ночью. Я знала, что он защитит меня от всего на свете, решит любые вопросы и проблемы.
А он и решал.
Следующие выходные стали счастливейшими за последнее время. Мы поехали в ресторан, где Марк с очень довольной улыбкой передал мне документы.
О разводе. Моём с Антоном.
Я расплакалась от переизбытка чувств, просто не веря, что всё так хорошо закончилось.
Я стала свободной женщиной. Я больше не была связана узами брака с этим ужасным человеком.
В моей жизни больше не было предателей.
Наконец-то всё стало хорошо!
А ещё в том ресторане на выходе я встретила Глемова – владельца “Вест-Строя”, в котором Антон был директором.
– Диана Романовна? Вот это совпадение! – казалось, он был очень удивлён меня здесь увидеть. – Как вы?
Да, встретиться с бывшим владельцем фирмы, где я работала, было настоящим совпадением, учитывая, что сейчас я жила в другом городе. Глемов явно был осведомлён о покушении на меня, поэтому вопрос был логичный и адекватный.
– Всё хорошо, спасибо, – ответила я сдержанно. – А вы, Илья Александрович?
Марк каменной статуей стоял рядом и посылал мне незримые лучи поддержки.
– Я… мне жаль, что я не поверил вам тогда, – неожиданно проговорил он, явно извиняясь. – Вы были правы насчёт Антона, но я…
– Ничего, – я махнула головой. – Антон морочил головы многим.
Я даже и не думала обижаться на него за старое недоверие. Антон умело выдавал чужую работу за свою, заметал следы своих косяков и пудрил мозги людям.
К счастью, теперь с этим было покончено.
– Надеюсь, теперь у вас всё хорошо, – тепло улыбнулся Глемов, глянул на Марка и добавил: – И вы счастливы.
– Очень, – я согласно кивнула.
Мы распрощались и вышли из ресторана, но я даже не подозревала, что смогу быть счастлива ещё больше.
Тем же вечером Марк стоял передо мной на одном колене с шикарным кольцом и огромным букетом цветов.
– Я хочу защищать тебя, Диана, – сказал он тихим чуть дрожащим от волнения голосом. – От всего и всегда. Я могу обеспечить тебя охраной, неприступной крепостью, где ты сможешь спокойно жить, научить самозащите и вдолбить правила поведения с незнакомцами. Но не хочу так. Точнее, хочу, но не совсем так. Всё же печать в паспорте и кольцо на пальце – это самая сильная защита. Я хочу быть твоей опорой. Хочу, чтобы ты была моей маленькой и слабой девочкой. Ты выйдешь за меня, малыш?
