Захар, постояв еще пару минут, заходит в дом, а потом гасит свет, оставив его только в прихожей. Я же продолжаю валяться в гамаке, прокручивая в памяти всю нашу историю с Земцовым. То, как мы встретились. Как красиво он ухаживал. Он тогда уже был знаменитым бизнесменом, а я — студенткой. Не скажу, что простой. Меня называли мажоркой не просто так. И все же, мне льстило внимание довольно взрослого мужчины, который был мной буквально одержим.
Потом вспоминаю все круги ада, которые я прошла при попытке забеременеть, до самого момента смирения, когда услышала окончательный вердикт. И в каждый такой миг Захар был рядом. Поддерживал, нежничал, качал на руках, когда я выла от отчаяния.
Куда же подевался тот мужчина, который положил весь мир к моим ногам? В какой момент все пошло не так?
Ой, да какая разница? Сейчас мы в самой паршивой точке нашего брака. В начале конца. Так что надо насладиться страданиями почти уже бывшего мужа, развестись, а потом начинать отстраивать свою жизнь заново.
Когда время переваливает глубоко за полночь, я слезаю с гамака и иду в дом. Крадусь на цыпочках по гостиной и замечаю, что муж улегся спать на диване. Уступил мне кровать. Надо же, какое благородство. Аж тошнит.
Проверяю, насколько крепко он спит. Прислушиваюсь к тихому, но глубокому сопению, а потом возвращаюсь во двор. Еще днем я заприметила тут лопату. Беру ее и иду к муравейнику.
Темно так, хоть глаз выколи. Достаю из кармана шорт телефон. Хоть на что-то сгодится этот бестолковый кусок пластика.
Включаю фонарик и пытаюсь сделать все одновременно: подсветить себе одной рукой, а второй снять лопатой верхний слой муравейника. Конечно, сразу выпадает и лопата, и телефон. Чертыхнувшись, достаю гаджет и, обтерев его о шорты, один угол зажимаю зубами, а потом двумя руками набираю на лопату землю с муравьями. Они в панике пытаются разбежаться. Так что я, выплюнув телефон прямо на траву, быстро несусь к дому.
Предвкушаю, как Земцов будет чесаться и носиться по дому, когда муравьи найдут пристанище в его трусах. Хихикнув, захожу в дом и тихо крадусь в гостиную. Приподнимаю одеяло рядом с бедрами Захара и аккуратно высыпаю содержимое лопаты на диван. Быстро разворачиваюсь и молниеносно вылетаю из дома.
Бросив лопату, бегу забрать телефон, а потом, притаившись у входа в гостиную, жду.
Мне казалось, что муравьи должны добраться до главной ценности Земцова за считанные секунды. Пусть покусают этот неугомонный член до красноты! Пусть он опухнет! А еще лучше — отвалится к чертовой матери! Чтоб неповадно было совать его в задницы всяких шлюх.
Захар стонет и переворачивается с живота на спину. Мое сердце делает кульбит, подскакивает к горлу и начинает так быстро колотиться, что не хватает кислорода.
Я, конечно, отбитая. Устроить такое двухметровому громиле, не боясь последствий… Не каждая пойдет на такое, особенно зная, какой Земцов в гневе. Он, конечно, никогда меня не обижал, но чем черт не шутит. Так что я держусь на безопасном расстоянии с камерой телефона наготове. Я устрою этому мудаку уголок тихих игр. И пусть эта месть скорее похожа на детский сад, частично я все равно буду удовлетворена.
— Что за?.. — раздается голос Захара, и в следующую секунду он подскакивает с кровати. Я врубаю свет и камеру. Был бы интернет, вообще застримила бы самого крутого бизнесмена страны с муравьями в трусах, но приходится просто снимать. — Марго, какого хрена?! — вопит мой муж, пытаясь вытащить муравьев из трусов, не срывая последние.
Он матерится и орет. Танцует и бьет себя по заднице и бедрам. Засовывает руку в трусы и пытается вытряхнуть оттуда насекомых. Потом срывается с места и проносится мимо меня на улицу. Бегу за ним. Успеваю заснять, как Захар влетает в уличный душ, срывая по дороге зудящие трусы.
Я хохочу. Громко, заливисто и даже с истерическими нотками. Так смешно мне уже давно не было. Я злорадствую. Но кроме смеха, из горла вырываются рыдания. Булькающие и, откровенно говоря, немного пугающие. Меня окатывает каким-то странным отчаянием, которое я никак не могу подавить.
Выключаю камеру и оседаю на порожек. Усталость вкупе с истерикой и голодом, а еще и этот нервный смех, просто высасывают из меня последние силы.
Захар наконец выходит из душа. Совершенно не стесняясь своей наготы, пересекает лужайку, направляясь ко мне. На его лице ярость, и он движется прямо на меня.
Подскакиваю на ноги и делаю рывок в сторону, но Земцов хватает меня одной рукой за локоть, а второй — за талию. Через секунду закидывает на плечо так быстро, что я даже пикнуть не успеваю, и тащит в дом.
— Отпусти! — кричу и луплю кулаками по каменной спине мужа. Но ему мои попытки брыкаться что слону дробина. — Ты не имеешь права!
— Сейчас надо замолчать, Маргарита! — рявкает Захар и, не церемонясь, бросает меня на диван. Тот самый, который кишит муравьями.
