— Ш-ш-ш, — накрываю его губы своими пальцами. — Не надо клятв, ладно? Не обещай. Просто делай. Поступками доказывай свою верность и серьезное отношение к нашей семье. Так, как ты делал до… до всего этого. Слова я не приму. Они пусты, даже если ты вкладываешь в них душу. Поступки гораздо красноречивее.
Зевс внимательно слушает каждое слово, а потом кивает.
— Давай-ка размещаться, будем смотреть нашу свадьбу.
Я встаю, пропуская Захара на кресло. Сама усаживаюсь на сидушку того же кресла сбоку, а на мужа забрасываю ноги. Зевс берет плед и укрывает нас, а потом дает мне попкорн. Сам же приглушает свет, и через полминуты на большом экране появляется заставка нашей свадьбы.
Во время фильма я плачу, смеюсь, мы с Захаром бросаемся попкорном, целуемся, обнимаемся и даже танцуем прямо в проходе, одетые только в нижнее белье. Клянусь, настолько романтического и богатого на эмоции вечера у меня не было уже, кажется, целую вечность.
— Марго, а давай поженимся, — предлагает Захар, когда заканчивается наш свадебный фильм.
— Что? Ты отнес то заявление в ЗАГС? — спрашиваю и понимаю, что испытываю сожаление.
Как будто картинка с Зевсом, ожидающим, пока я вернусь в его жизнь, внезапно тускнеет. Словно он сделал недостаточно для того, чтобы сейчас у меня не осталось ни капли сомнений по поводу принятого решения.
— Нет, конечно, — он качает головой, а я облегченно выдыхаю. — Просто на этот раз мы можем сделать все прямо на островах, без сотни гостей. Только ты и я. Можно еще прихватить твою подругу и моего брата в качестве свидетелей.
— Ой, не знаю, хорошая ли идея брать их с собой.
— Отличная идея. Они единственные, кто в курсе нашей ситуации, и кто не осудит, а только порадуется за нас. Так что скажешь? Можем все организовать прямо в новогоднюю ночь.
— Так времени же осталось всего ничего.
— Оставь это мне. А ты завтра же за свадебным платьем.
Захар крепко прижимает меня к себе и целует.
— Будет очень эпичная свадьба, — произношу, когда он отрывается от моих губ.
— Надеюсь на это, — подмигивает мой муж.
— Можешь быть уверен. Там, где эти двое, скучно не будет.
— Еще! — выкрикиваю и выгибаю спину. — Быстрее! Еще! Да! Не останавливайся! Да! Вот так!
Захар врывается в мое тело так жестко, что даже становится больно. Но я тащусь от мощности этих ощущений. Его огромный член распирает изнутри мои стеночки, опухшие после двух предыдущих оргазмов.
Я хочу еще. Мне мало. Сейчас, когда мы снова вместе, а то, что случилось “до”, осталось позади, мы будто заново познаем друг друга.
Целый месяц после той памятной ночи в нашем новом доме мы только и делаем, что трахаемся. Просыпаемся, занимаемся сексом. Завтракаем, занимаемся сексом. После работы встречаемся за ужином, занимаемся сексом. Потом душ и отход ко сну, и тогда мы тоже занимаемся сексом. На выходных вылезаем из постели только ради того, чтобы заняться сексом на других поверхностях нашего дома.
В один из дней я сказала Захару, что хочу пригласить в гости подругу. Но он запретил. Сказал, пока не насытится мной, никаких гостей в нашем доме.
Сейчас же нам пора выезжать в аэропорт, чтобы лететь на собственную свадьбу, а мы никак не можем оторваться друг от друга.
— Давай еще разок, — рычит Зевс. — Для меня. Порадуй, малышка.
Я расслабляюсь и просто чувствую. Его горячие ладони на себе, раскаленный член внутри и пошлые слова шепотом — на ухо.
— Давай, моя маленькая стерва, — рявкает он, и я взлетаю.
Не от этих слов, конечно. Они только как приправа к основному блюду. Но подогревают меня, это точно.
Все тело дрожит. Его сковывают судороги, а изо рта вырывается сдавленный стон, больше похожий на какой-то звериный вой. Через несколько толчков Зевс догоняет меня и кончает, выдавая полухрип-полустон.
Медленно выскальзывает из меня и падает сбоку на спину.
Прикрыв глаза, широко улыбаюсь.
Я разомлевшая, довольная и удовлетворенная.
Поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть на Захара, и тут внезапно к горлу подкатывает такая тошнота, что мне едва удается удержать в себе вчерашний ужин.
Подскакиваю на ноги и несусь в ванную, потому что позывы не прекращаются.
— Марго! — кричит в спину Захар. Слышу, как он бежит за мной следом, поэтому захлопываю дверь, успеваю щелкнуть замком и поднять крышку унитаза, а потом меня начинает тошнить. — Марго! Малыш, что такое? Тебе что, плохо? — спрашивает он и начинает колотить в дверь. — Открой! Марго, открой, иначе я ее, нахер, вынесу! — угрожает он, пока я отдаю унитазу всю ранее съеденную еду.
Захар продолжает долбиться в дверь и орать, но мне сейчас не до него.
Наконец последние спазмы стихают, и я оседаю на пол. Закрываю крышку унитаза и смываю. Вытираю ладонью рот и пялюсь в пространство сквозь выступившие слезы.
Меня всю трясет так сильно, что зуб на зуб не попадает. И горло дерет.
Медленно, держась за унитаз, поднимаюсь на ноги и, схватившись за раковину, выпрямляюсь.
