Кладу зубную пасту на щетку и начинаю чистить зубы. Рассматриваю в зеркале свое бледное лицо, а потом слышу, как проворачивается замок. Через секунду на пороге ванной возникает Захар. Голый и с отверткой в руке. Пялится на меня испуганным взглядом, а я — на него. Пытаюсь понять, почему меня стошнило, а его — нет. Мы же накануне вечером ели одно и то же.
А потом до меня доходит, и моя рука со щеткой замирает. Электрическая головка полирует один-единственный зуб, пока я пялюсь на мужа.
— Не может быть, — шепеляво выдыхаю шепотом.
Я даже боюсь подумать об этом. Даже на мгновение предположить, что самые мои смелые мечты могли воплотиться.
Нам ведь сказали, что это невозможно. Убедили в том, что наш удел — приемные дети. Мы смирились и уже не надеялись на чудо. А теперь…
Нет. Скорее всего, это отравление.
Я не хочу питать себя напрасными надеждами и тем более обнадеживать Захара. Раз уж мы приняли этот прискорбный факт и решили жить только для себя, пусть так и будет. Только вот внутри чувствительно колотится сердце и все сжимается от одной мысли о том, что чудеса случаются.
Я стою и не дышу, глядя на мужа, потому что боюсь спугнуть свою удачу. Боюсь, что если произнесу вслух свою догадку… даже не догадку, предположение… все может измениться. Типа как будто вселенная подразнила меня и отберет эту надежду. Пусть она и была изначально пустой и не имела под собой оснований.
— Маргош, ты как? — ласково спрашивает Захар, вглядываясь в мое лицо.
Я поднимаю указательный палец, давая ему понять, что мне нужна минутка. Поворачиваюсь лицом к зеркалу и продолжаю чистить зубы, глядя на свое отражение.
Теперь я вижу себя совершенно иначе. Как будто за пару секунд кардинально изменилась и стала совсем другой женщиной.
Заканчиваю с чисткой и, прополоскав рот, поворачиваюсь лицом к мужу.
— Я, конечно, не уверена… — начинаю, не зная, как преподнести ему эту новость. — И может быть, причина в какой-то паршивой еде. Или у меня, например, началась индивидуальная непереносимость какого-то ингредиента, но…
— Ты беременна, да? — спрашивает Захар, а я неопределенно киваю.
— Возможно, — выдавливаю из себя и затаиваю дыхание в ожидании реакции.
Он зависает на долгих пару секунд, а потом склоняет голову набок.
— Нам надо к врачу?
— Захар, блин! — рявкаю. — Причем тут врач?! Я еще не знаю, что мне надо! Пока что только предполагаю.
— А чего ты так психуешь? — аккуратно спрашивает он. — Ты разве уже не хочешь ребенка?
— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос.
Впиваюсь в мужа взглядом и жду ответ, понимая, что он определит, какими будут наши дальнейшие отношения. Вдруг он уже передумал? Или изначально поддерживал меня только потому, что я хотела ребенка, а на самом деле всегда желал прожить жизнь только вдвоем?
— Что это, нахрен, за вопрос? — гремит мой муж. — Конечно, я хочу! Я думал, ты уже передумала!
Я расслабляюсь и чувствую, как по щекам катятся слезы, а на лице расплывается улыбка.
— А я думала, что ты смирился и передумал.
— Глупая, — ласково произносит он и, подойдя ко мне, сгребает в свои медвежьи объятия. — Разумеется, я хочу продолжение тебя. Девочку. Такую же красивую и с характером, как ее мама. Капризную и требовательную, чтобы я удовлетворял все ее прихоти. А потом куплю пистолет и буду отстреливать всех потенциальных женихов. Потому что никакой яйценосец не достоин быть с моей маленькой принцессой.
— Что, если будет мальчик?
— Значит, будет мальчик, — пожимает плечами мой муж. — Я буду любить любого ребенка от тебя. Любого.
Поднимаю голову и впиваюсь в мужа взглядом.
— Если ты даже посмотришь на сторону, пока я буду беременна, забудь и обо мне, и о ребенке, ясно?
— Ясно-ясно, — кивает он и продолжает меня обнимать.
В спальне начинает разрываться телефон, и Захар со вздохом отрывается от меня.
— Я в душ, — говорю.
— Давай. Я сейчас отвечу на звонок и присоединюсь.
Захар выходит, а я встаю под теплые струи. Плачу сквозь слезы счастья. Не могу поверить, что забеременела. Я уже смирилась и решила, что раз мы не можем иметь своих, значит, так и должно быть. А теперь так отчаянно хочется, чтобы моя догадка подтвердилась, что аж трясет.
— Марго! — выкрикивает Захар. — Мы опаздываем на рейс!
— Мы же летим джетом! — отзываюсь, и дверь кабинки отъезжает в сторону. Передо мной все еще голый Зевс.
— Ты считаешь, они могут взлетать, когда им вздумается? — спрашивает, заходя в кабину. Становится под тропический душ и быстро обмывается.
— Именно так я и думаю, — отвечаю.
— Бегом, девочка! — Захар подгоняет меня шлепком по попке. — Иначе опоздаем на собственную свадьбу!
Мы собираемся так быстро, как только можем. В перерывах метаний по комнате вырываем короткие поцелуи, загадочно улыбаемся, как будто храним какую-то тайну, известную только нам двоим. Хотя так и есть.
— Я захватил пакеты, — говорит Зевс, когда мы оказываемся на заднем сиденье машины, а водитель мчит нас в аэропорт.
— Зачем?
— Вдруг тебя в самолете будет тошнить? Мы же не знаем пока, как ты будешь переносить дорогу.
Я закатываю глаза и улыбаюсь.
