— Они появились вскоре после того, как я вернулся на пляж, — сказал Леонард. — Мы видели, как лодка уходила, видели огни, и вскоре после этого на пляже появилась полиция.
— Она была чертовски напугана, когда туда приехала полиция, — сказала Шелли.
— Естественно, — сказал Леонард.
— Она бежала вприпрыжку, — сказала Шелли.
— Она так не делала, — насмехался Леонард.
— Она сделала, — сказала Шелли. — «Что это там?» Она пошла смотреть что-то на пляже. Гальку, траву или что-то еще. Солнце к тому времени только-только взошло. Это было оправдание, — сказала Шелли. — Она хотела выглядеть занятой, когда они приедут, копаясь в траве.
— Это не бегство, — сказал Леонард.
— Комок водорослей, семилетняя девочка? Она разыгрывала полицию. «Посмотрите, как я пытаюсь найти ее.» Нет, мне она не понравилась, — без всякой необходимости сказала Шелли Страйку. — Безответственная, правда? Это была ее вина.
— Что произошло, когда приехала полиция, вы можете вспомнить? — спросил Страйк.
— Они спрашивали, как они с маленькой девочкой туда попали, ведь она не местная, — сказала Шелли.
— Она отвела нас к разбитому грузовику с грязью и соломой на стоянке, — сказал Леонард. — Сказала, что они с той фермы, с той церкви, где полно чудаков, в Эйлмертоне.
— Вы уже знали о Всеобщей Гуманитарной Церкви, не так ли?
— Друзья из Фелбрига рассказывали нам об этом месте, — сказала Шелли.
— Чудаки, — повторил Леонард. — Стоим мы, значит, на парковке, а полиция требует, чтобы мы все поехали в участок, делать заявления. Я говорю: «Нам надо на похороны». Девушка заплакала. Потом из кафе вышла старушка Мюриэл, чтобы посмотреть, что происходит.
— Это Мюриэл Картер, которая видела, как Шери взяла Дайю на пляж?
— Вы свое дело знаете, не так ли, — спросила Шелли, столь же впечатленная скрупулезностью Страйка, сколь Джордан Рини был сбит с толку. — Да, это она. Раньше у нее было кафе на том берегу.
— Вы ее знали?
— До того, как все это случилось, мы не разговаривали с ней, — сказала Шелли, — но мы знали ее потом. Она рассказала полиции, что видела, как Шери вынесла девочку из грузовика и шла по пляжу. Она посчитала, что это было глупо, когда утром увидела Шери с полотенцами и прочим.
— Мюриэл была в своем кафе очень рано, — прокомментировал Страйк. — Должно быть, все это было в пять утра?
— Кофемашина не работала, — сказал Леонард. — Она и ее муж пытались починить ее до открытия.
— А, хорошо, — сказал Страйк, делая пометку.
— Мюриэл сказала, что ребенок был сонный, — сказала Шелли. — Я сказала Леонарду: «Значит, она не приставала к ней с просьбой о веслах, это просто отговорка». Я думаю, что это Шери хотела поплавать, а не малышка.
— Единственная причина, по которой Мюриэль считала, что ребенок спит, заключалась в том, что Шери несла ее на руках. Детям нравится, когда их носят на руках, это еще ничего не значит.
— Как насчет того, что́ выяснилось на дознании? — Шелли резко спросила Леонарда. — О плавании? Расскажи это. — Но прежде чем Леонард успел это сделать, Шелли сказала:
— Шери была чемпионкой по плаванию. Она сказала это на дознании, на скамье подсудимых.
— Чемпионка, — сказал Леонард, закатив глаза, — она не чемпионка, она просто хорошо плавала, когда была ребенком.
— Она была в команде, — сказала Шелли, все еще разговаривая со Страйком. — Она выигрывала медали.
— И что? — сказал Леонард. — Это не преступление.
— Если бы я была чертовым чемпионом по плаванию, я бы осталась там, чтобы помочь маленькой девочке, а не ушла обратно на пляж, — решительно заявила Шелли под ропот согласия с дивана.
— Неважно, сколько у тебя медалей, но прилив есть прилив, — сказал Леонард, теперь уже с недовольным видом.
— Это интересно, — сказал Страйк, и Шелли выглядела взволнованной. — Как на дознании зашла речь о плавании Шери, вы не могли бы вспомнить?
— Я могу, — сказала Шелли, — потому что она пыталась показать, что не была безответственной, взяв маленькую девочку в море, потому что сама была сильной пловчихой. Я потом сказала Лену: «Медали помогают видеть в темноте, да? А медали позволяют взять в Северное море девочку, которая не умеет плавать?»
— Итак, в ходе дознания было установлено, что Дайю не умела плавать, не так ли?
— Ах, — сказал Леонард. — Мать сказала, что она никогда не училась.
— Мне не понравилась эта мать, — сказала Шелли. — Выглядела типа ведьмы.
— В халате, Шелл, не так ли? — проговорила Сюзи с дивана.
— В длинной черной мантии, — кивнула Шелли. — Если бы вы собирались в суд, то оделись бы как следует. Простое уважение.
— Это их религия, — сказал Леонард, забыв, что он только что назвал членов церкви чудаками. — Вы не можете остановить людей, следующих своей религии.
— Если хотите знать, это Шери хотела поплавать, — сказала Шелли Страйку, не обращая внимания на реплику мужа. — Ребенок был сонный, она не просилась. Это была идея Шери.
— Ты этого не знаешь, — сказал Леонард.
— Никто не говорит, что я это знаю, — надменно сказала Шелли. — Подозреваю.
