— Может быть и так, и так, — сказал Страйк, — но в течение последних нескольких месяцев Паттерсон подсаживал кого-то в мое агентство. Цель могла заключаться в том, чтобы посадить меня на скамью подсудимых за то, что я подслушивал вас. Наваби была одна в вашем офисе?
— Да, — простонал Хонбольд, проводя рукой по редеющим волосам. — Я провел ее внутрь, но мне нужно было в туалет. Она была там несколько минут, одна. Черт, — снова взорвался он. — Она была чертовски убедительна!
— Актерство — явно ее сильная сторона, потому что она не очень-то умеет вести скрытое наблюдение.
— Митчелл, мать его, Паттерсон… Как ему это удалось, после всех этих гребаных телефонных взломов, которые он совершил… Я его за это пришибу, если это будет последнее, что я…
Зазвонил мобильный телефон Страйка.
— Извините, — сказал он, взяв его со стола. — Люси?
— Они нашли его.
— Слава Богу, — сказал Страйк, чувствуя, как облегчение омывает его, словно теплая вода в ванной. — Где он был?
— На пляже. Говорят, он очень растерян. Стик, я сейчас же поеду туда и уговорю его вернуться со мной, просто навестить, чтобы мы могли поговорить с ним о том, чего он хочет. Он не может так больше жить.
— Хорошо. Ты хочешь, чтобы я…?
— Нет, я справлюсь одна, но не мог бы ты прийти к нам, когда я приведу его сюда, чтобы помочь мне поговорить с ним? Завтра вечером?
— Да, конечно, — сказал Страйк. Его настроение немного упало. Кто-то другой должен будет забрать Робин с фермы Чепмена.
Вернувшись в гостиную, он застал Хонбольда с кофейником в руках.
— Хотите? — рявкнул он на Страйку.
— Было бы здорово, — сказал Страйк, снова садясь за стол.
Когда оба мужчины снова уселись, воцарилось немного неловкое молчание. Учитывая, что оба они занимались сексом с одной и той же женщиной примерно в течение одного и того же периода времени и что Бижу была беременна, Страйк полагал, что это неизбежно, но он не собирался поднимать эту тему.
— Бижу сказала мне, что вы выпивали, — буркнул барристер. — Ничего больше.
— Верно, — соврал Страйк.
— Встретились на крестинах, как я понимаю? Ребенок Ислы Герберт.
— Илсы, — поправил его Страйк. — Да, Илса и ее муж — мои старые друзья.
— Значит, Бижу не…?
— Она никогда не упоминала о вас. Я не обсуждаю работу вне офиса, и она никогда не спрашивала об этом.
Это, по крайней мере, было правдой. Бижу говорила только о себе. Хонбольд теперь задумчиво смотрел на Страйка. Отпив кофе, он сказал:
— Вы очень хороши в своем деле, не так ли? Я слышал восторженные отзывы клиентов.
— Приятно слышать, — сказал Страйк.
— Не хотите ли вы помочь мне накопать что-нибудь на мою жену?
— Боюсь, что список наших клиентов переполнен, — сказал Страйк. Он не для того выбирался из переделки Бижу-Хонбольда, чтобы снова в нее погрузиться.
— Жаль. Матильда жаждет мести. Месть, — буркнул Хонболд, и Страйк представил себе, как он в парике барристера бросает это слово в присяжных. Хонболд начал перечислять множество возмутительных поступков своей жены, один из которых заключался в отказе предоставить ему доступ в винный погреб.
Страйк дал ему выговориться, желая лишь раз и навсегда разрядить враждебность Хонболда к себе. Хотя акцент, претензии и объекты их гнева могли быть совершенно разными, выслушивая Хонболда, он вспоминал Барри Саксона. Как и водитель метро, королевский адвокат выглядел недоумевающим и возмущенным тем, что женщина, которую он обидел, может захотеть в свою очередь сделать ему неприятно.
— Что ж, спасибо за кофе, — поднимаясь на ноги сказал Страйк, когда возникла удобная пауза. — С нетерпением буду ждать встречи с Паттерсоном в суде.
— Так тому и быть, — процитировал Хонбольд, тоже поднялся и, повысив и без того громкий голос, продекламировал: — «Где преступление, там да падет топор».
Шесть на третьем месте означает:
Человек обогащается благодаря несчастью.
С облегчением вычеркнув одну проблему из своего списка, Страйк вернулся в офис, поедая и презирая рожковый батончик, который он купил по дороге в знак своего нового стремления к похудению. Он наполовину надеялся, что Литтлджон не сдержит своего обещания предоставить запись Пирбрайта сегодня, тем самым дав Страйку возможность выплеснуть свое раздражение на достойную цель.
— Литтлджон подбросил это, — таковы были первые слова Пат, когда он вошел в офис.
Она указала на лежащий рядом с ней обычный коричневый конверт, внутри которого находился небольшой продолговатый предмет. Страйк хмыкнул и направился к чайнику.
— И Мидж только что приходила, — продолжила Пат. — У нее не особо хорошее настроение. Она говорит, что ты ее оскорбил.
— Если она считает, что начальник, задающий законные вопросы о ее методах работы, оскорбляет ее, то она вела очень защищенную жизнь, — раздраженно сказал Страйк, добавляя в кружку еще один пакетик чая, чувствуя, что ему необходим весь кофеин, который он может получить.
