Люди, которые думают, что тела необходимо и сами собою сообщают друг другу свое движение в момент встречи, — думают нечто правдоподобное. Ибо этот предрассудок имеет некоторое основание. Тела, по-видимому, имеют необходимо отношение к телам.1 Но дух и тело принадлежат к двум родам существ столь противоположных, что предположение, будто эмоции души неизбежно сопровождают движения жизненных духов и крови, не имеет ни малейшего вероятия. Если мы воображаем иную причину связи нашей души с нашим телом вместо всегда деятельной воли Божией, то, разумеется, единственно потому, что мы чувствуем по опыту в самих себе связь этих двух сущностей и находимся в неведении постоянных воздействий Бога на Его твари.
Трудно положительно определить, есть ли это соотношение или это сочетание мыслей человеческого духа с движениями его тела наказание за его грех или оно дар природы, и, по мнению некоторых лиц, слишком необдуманно отдавать предпочтение одному из этих воззрений перед другим. Известно, что человек до своего грехопадения был не рабом, но безусловным господином своих страстей и без труда удерживал своею волею волнение жизненных духов, причиняющее их. Но трудно убедить себя, чтобы тело не побуждало души первого человека к исканию вещей, которые были пригодны для поддержания его жизни. Трудно верить, чтобы Адам до своего грехопадения не находил, что плоды приятны на взгляд и нежны
1 См. главу третью второй части книги шестой.
на вкус, как говорится в Священном Писании, и чтобы столь правильное и удивительное служение чувств и страстей на поддержание тела было бы скорее извращением природы, чем ее первым установлением.1
сильно на дух. Вместо того чтобы смиренно заявлять ему о своих нуждах, оно властвует над ним и отрывает его от Бога, с которым он должен быть нераздельно связан, и непрестанно заставляет его прилежать к исканию чувственных вещей, которые могут быть полезны для поддержания его. Дух стал как бы материальным и земным после грехопадения. Отношение его к Богу и тесное общение, которое он имел с Ним, утрачено: я хочу сказать, что Бог удалился от него, насколько мог это сделать, не губя и не уничтожая его. Тысячи беззаконий воспоследовали вследствие отсутствия или удаления Того, кто удерживал дух в порядке, и, не перечисляя подробно наших бедствий, мне достаточно сказать, что человек извращен во всем существе своем после своего грехопадения.
найдем в человеке то, что Бог вложил в него, и Его неизменная воля, составляющая природу каждой вещи, не изменилась от непостоянства и неустойчивости воли Адама. Все, что хотел Бог, Он хочет и теперь, и так как воля Его деятельна, то Он так и делает. Грехопадение же человека послужило поводом для той воли Божией, которая лежит в основе благодати. Но благодать не противна природе: одна не уничтожает другой, потому что Бог не борется против Самого Себя, Он никогда не раскаивается, и так как мудрость Его беспредельна, то и дела Его не имеют предела.
Воля Божия, лежащая в основе благодати, дополняет, следовательно, волю, лежащую в основе природы, чтобы исправить, а не изменить ее. В Боге есть лишь эти две общие воли, и все, что есть упорядоченного на земле, зависит от той или другой из них. Мы узнаем ниже, что страсти очень правильны, если рассматривать их только по отношению к поддержанию тела, хотя они обманывают нас в некоторых редких и отдельных случаях, которых универсальная причина не пожелала устранить. Итак, нужно заключить, что страсти лежат в основе природы, раз они не лежат в основе благодати.
человека превратило связь души и тела в их зависимость и лишило нас помощи, всегда присутствовавшего и готового нас охранить Господа, то можно сказать, что грехопадение было причиною привязанности нашей к чувственным вещам, ибо грех отвратил нас от Бога, Г а благодаря Ему одному мы можем избавиться от порабощения ими. |В
1 См. главу пятую первой книги.
Но не будем дольше останавливаться на исследовании первой причины страстей, рассмотрим их объем, природу, их причины, цель, действие, их недостатки и все, что они содержат.
