— Д... Декстер...
— Декстер? — вскрикивает она. — Что он сделал? Где он?
— Я... Я не знаю.
— Его нет здесь? — она отодвигается, чтобы внимательно посмотреть на меня. Я, на
самом деле, хреново выгляжу: вся в слезах, у меня текут сопли, совсем расклеилась. Все
плохо, реально плохо. Я просто знаю это.
Выражение лица Николетт сменяется от сочувствующего до жесткого.
— Он ушел? Он просто ушел, ничего не сказав?
Я киваю, желая, чтобы огромная черная дыра засосала и поглотила меня, и я больше
не чувствовала себя так.
— Чертов придурок, — зло выдыхает она, стремительно уходя вниз по коридору.
Когда сестра возвращается, я лежу в позе эмбриона на полу, не желая больше
двигаться.
— Господи, прости, Уилла, я не должна была так тебя оставлять. Я просто была так
зла, что хотела узнать у Лукаса, не знает ли он что-нибудь про Декста.
Я поднимаю взгляд вверх, обнаруживая Лукаса, стоящего рядом с Николлетт.
Он виновато пожимает плечами.
— Может, он просто вышел за кофе?
Я решительно качаю головой. Это не правда, и ему об этом прекрасно известно.
Самое время признать, что Дектер наплевал на меня и оставил одну.
Очевидно, чувства, которые, как мне казалось, существовали, были не настоящими.
Декс никогда по-настоящему не хотел меня. Я должна была догадаться. Мы знали друг
друга всего-то пару дней...
Его вчерашние слова всплывают в моей голове. «Ты моя. Ты понимаешь?».
Почему он сказал это, если на самом деле так не считает? Должно быть, это какой-то
дерьмовый мужской прикол. Возможно, он просто хотел самоутвердиться, заставив
влюбиться в него, а потом разбив мне сердце.
Мысленно я возвращаюсь в ту ночь, когда мы встретились. Он достаточно ясно
показал, какой он. Всё четко обозначил, признался, что может сказать что угодно, лишь бы
заполучить девушку в постель, так почему же я пошла против своих принципов? Почему
меня затянуло в его чертову паутину лжи?
Уже слишком поздно. Я чувствую, как меня использовали и выбросили.
— Иди ко мне, — моя сестра бережно помогает мне встать, провожает до дивана и
дает стакан воды. — Мы справимся с этим. Я с тобой. Я помогу тебе.
Она отходит от меня и начинает перешептываться с Лукасом. К сожалению для неё, у
меня очень хороший слух, так что я слышу каждое слово.
— Я знала, что этот парень будет сплошной проблемой. Что за гребанный придурок.
Я не могу поверить...
— Тсс, — Лукас просит ее говорить потише. Он явно знает больше, чем Николетт. —
Просто держи свое мнение при себе.
Он выводит ее наружу, и внезапно я остаюсь наедине со своими мыслями. Они
кружатся в попытке понять, что же произошло на самом деле. Я знаю Декстера совсем
немного, но уверенна, что он не поступил бы так со мной по своей воле.
Дверь тихо щелкает и входит Лукас.
70
— Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает он.
Я оцепенело киваю, безмолвно соглашаясь, хотя это не так. Ничего не в порядке.
Далеко не в порядке.
Лукас подходит и присаживается рядом со мной на диван. Он кажется хорошим
парнем, хотя я думаю, что он трус. Не взять на себя ответственность за собственное
преступление, позволить другому отдуваться за на себя — не делает его хорошим
человеком.
— Пожалуйста, оставь меня одну, — бормочу я.
Он вздыхает, но не уходит.
— Я должен кое-что тебе рассказать, Уилла, ради всех нас, — он говорит с горечью в
голосе, кажется, что ему трудно произносить эти слова. Затем он ненадолго замолкает, а я
сижу рядом с ним, внутренне распадаясь на кусочки. — Я... Я из маленькой семьи. Только
мама и я. Мы жили достаточно бедно. Мой отец попал за решетку, когда я был совсем
маленьким, его застрелили еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы хотя бы
сохранить о нем хоть какие-то воспоминания.
Я смотрю на Лукаса, но не чувствую сочувствия, вокруг только черная дыра,
лишенная эмоций. Я слишком погрязла в печали, чтобы сочувствовать ему.
— Не хочу грузить тебя своими проблемами, просто хочу сказать, что долгое время я
думал, что не смогу иметь детей. Еще ребенком мне пришлось вынести много боли, и моя
мама... она много пила и очень часто оставляла одного. После одной из перенесенных
мной болезней, врачи сказали, что, вероятнее всего, у меня никогда не будет детей. Тогда я
не думал об этом, но чем старше становился, тем больше осознавал каково это, — его
голос становится решительнее, по мере его рассказа. — А потом я встретил твою сестру.
Она была потрясающей, совершенной, женщиной мечты. Николетт перевернула мою
жизнь с ног на голову, мне хотелось защитить ее, но любовь возродилась из пепла её
предыдущих отношений. И я влюбился в нее, очень. Так или иначе, она забеременела...
Хрен знает как, но этот ребенок — чудо.
Слабая улыбка возникает на моем лице.
— Я должен защитить её, но я никогда не позволю кому-либо взять вину на себя. Я
вывел Ник на улицу, чтобы сказать, что сдался.
Я ищу намек на ложь в его глазах, но, кажется, Лукас говорит правду.
— Да, несмотря на уговоры Ник, я решил сдаться, и мы пришли домой, чтобы найти
