Там Гейл чувствовала себя на удивление спокойно. Может, потому что поезд, отделяя их от остального мира, несся вперед, и она ехала в нем не по указке других, а по собственной воле. Совсем не то что сидеть в каком-нибудь якобы безопасном доме и ждать, что в дверь вот-вот ворвутся копы. Страх был, но в данный момент она приписывала его паранойе. Да и то сказать, опасность реальная, как эта молодая маньячка, что сидит напротив нее. Копы ворвались бы и в купе… если сели на поезд в Нью-Йорке. Хотя если бы сели, их бы уже арестовали. Не стоит волноваться, пока они не доедут до следующей станции. А Кливленд еще в нескольких часах пути. До тех пор можно выходить из купе, если захочется, пройтись по составу, посидеть в вагоне-ресторане. Но было в этом нечто пугающее. Гейл поняла, что в тюремной жизни существовало определенное удобство: не мучила проблема выбора, надо было только поступать, как приказывали. Отсутствие ответственности обеспечивало своеобразную свободу.
И в то же время душило. Странно: долгие годы она желала лишь одного — выйти на волю. Но вот обрела свободу — и почувствовала себя в заключении. Следовало делать выбор. Решать. Этот выбор влек за собой далеко идущие последствия. В тюрьме ей нечего было терять. Здесь она могла потерять свободу.
Дайана вытащила из-под рубашки пистолет и положила на полку рядом с подушкой.
— Поэтому тебе нравится свободная одежда?
Дайана в упор посмотрела на Гейл:
— Незачем пугать людей.
— Ты пугаешь меня. Попадемся с оружием — и получим новый срок. И это помимо того, что причитается за побег. И помимо того, что мы должны отсидеть по основному обвинению.
— Угу. — Дайана подняла голову и, подбоченившись, положила руку на бедро. Едва заметно кивнула. — Давай считать, у меня и так уже двадцатка плюс за побег не менее пяти плюс целое новое дело. Черт возьми! Долго же мне придется сидеть, если я попадусь! А что у тебя? Двенадцать плюс сколько-то за побег? Но я гарантирую, за пистолет ты ничего не схлопочешь. Это мой пистолет, и ты уговаривала меня выбросить оружие. Договорились?
— Утешила, — усмехнулась Гейл.
— Давай на этом сойдемся, подружка. — Дайана достала пистолет, положила в чемодан и закрыла на молнию. — Так тебе больше нравится?
Гейл промолчала.
— Нас с тобой откровенно подставили и держали за решеткой. Следовательно, и мы можем выкручиваться как угодно, чтобы нас не поймали.
— Только никакого насилия. Пусть меня лучше поймают, прежде чем я совершу жестокий поступок.
— Как знаешь, — пробормотала Дайана.
— Нам надо заключить своего рода соглашение.
— Даю тебе слово, тебе не придется совершать насилия.
— Придется, если ты воспользуешься пистолетом.
— Не собираюсь. Я знаю, как с ним обращаться.
— Не зарекайся.
— Я не выброшу оружие. И покончим на этом.
