Гейл отдернула руку. Ей показалось, что от ее сокамерницы повеяло холодом. Ей приходилось жить бок о бок с убийцами. Однажды даже в одной камере. У тех, кого она знала, были нежнейшие души, словно свершенные ими злодеяния открыли в них некие глубины, куда постоянно стекала печаль, но не могла наполнить их до краев. Но в данном случае нечто иное. Предвосхищение события, негативная энергия гнева, способная довести Дайану до убийства.
Тихое, пугающее отчаяние.
Гейл опустилась на полку и смотрела на Дайану. Та распрямилась, смахнула слезы со щек, вытерла ладони об одежду и встала. Прислонилась к окну и взглянула на проносящийся пейзаж. Показались городские предместья — выгоревшие дома неярких цветов.
— Похоже, подъезжаем к Кливленду, — проговорила Дайана. — В Чикаго наши пути разойдутся. Каждая пойдет своей дорогой.
— Ты совершаешь ошибку. Тебе надо подождать. И все хорошенько обдумать.
— Нечего обдумывать. Я хочу найти их и заставить признаться судье в том, что́ они со мной сделали.
— Под дулом пистолета? Вряд ли суд примет такого рода признание. По крайней мере если судья узнает, как оно было получено.
— Все будет не так. А как, я пока не знаю.
— Тогда тебе нечего туда соваться. Во всяком случае, до тех пор, пока не созреет план.
— Отличная мысль, Гейл… то есть, я хотела сказать, Лиз. Однако план не залог безопасности. Я могу придумать самый лучший план, но из-за нелепой случайности все может пойти насмарку. Вот, например, у меня был план пойти в юридический институт, а меня увели совсем в иную сторону. Не получится никакого плана, пока я не окажусь на месте и не сведу концы с концами. Мне необходимо кое с кем пообщаться.
— Ты слышала о междугородней связи?
— Ты слышала о прослушивании телефонных разговоров?
— Ты слышала о телефонах-автоматах?
— Я еду. А тебе вовсе не обязательно. Ты не обязана меня сопровождать.
— А вдруг ты меня сдашь? Ты знаешь, как меня теперь зовут, как я теперь выгляжу. Что, если тебя арестуют и ты решишь заключить с властями сделку?
Дайана круто повернулась, ее лицо исказила злость.
— Да пошла ты!
Гейл встала.
— Успокой меня.
Дайана долго не произносила ни слова, лишь тяжело дышала. Спокойно! Никаких проблем. Она старается поступать правильно. Делать как лучше, для нее самой и для Гейл.
— Обещаю, я тебя не сдам, — медленно проговорила Дайана. Она уже вполне владела собой. — Даю тебе слово, а мое слово, подруга, крепкое.
Гейл смотрела на Дайану и не сомневалась, что та говорит правду. Нет, она не считала, что Дайана способна ее предать. Если бы она так думала, они сидели бы не здесь, а в тюремной камере. Но она хотела, чтобы Дайана успокоилась, поразмыслила над тем, что́ собирается предпринять, и отказалась от поездки в Техас, по крайней мере на время. Гейл не до конца понимала, зачем ей это надо. Наверное, увидела в Дайане многое от себя самой, когда была сорвиголовой двадцати с небольшим лет. Хотя помыслы Дайаны направлены в иную сторону. И еще ей ясно, что девушка ни перед чем не остановится: навлечет на себя серьезные неприятности, может, даже погибнет. Господи, не допусти, чтобы это случилось с Дайаной. И ни с кем другим. Гейл не сомневалась: Дайана — хороший человек, только запуталась, переживает трудный период и позволила гневу овладеть собой. В этом состоянии она способна совершить роковую ошибку. Как-никак она же бывший коп.
— Дайана, — произнесла Гейл, но запнулась, почувствовав, что поезд внезапно начал сбавлять скорость.
Ее потянуло вперед, а Дайана, чтобы не упасть, шагнула к перегородке купе. За окном возникла платформа, но на станцию это было не похоже. Состав остановился. Дайана взглянула на Гейл. На лице промелькнула тень страха — всего лишь тень, — и оно снова стало решительным.
Гейл это не понравилось.
Дайана прижалась лицом кокну. Гейл последовала ее примеру. Они разглядели немногое: серые строения, длинную бетонную платформу, а за ней множество путей, которые убегали в тоннели, а там, откуда они приехали, сливались в три или четыре колеи.
После нескольких часов перестука колес и мерного раскачивания вагона в купе стало спокойно и тихо. Они услышали, как открылась дверь соседнего купе и раздались деловые мужские голоса.
— Черт! — прошептала Дайана и направилась к выходу. Гейл схватила ее за руку и попыталась усадить на полку. — Нет! — прошипела девушка. — Если бы ты была обыкновенной пассажиркой, как бы ты поступила в такой ситуации? Вышла бы посмотреть, в чем дело. Вот именно это я и собираюсь сделать. Отпусти! — Она высвободила руку и открыла дверь.
Гейл поспешно опустилась на полку и раскрыла газету, чтобы спрятать помещенные на первой странице фотографии ее и Дайаны. Похоже, она вот-вот упадет в обморок; в разреженном воздухе купе плясали молекулы. А затем в дверях показались полицейские. Охрана поезда? Разве составы «Амтрэк» сопровождает полиция? Наверняка. И полиция привела с собой немецкую овчарку.
— Разрешите ваши документы!
