Мысленным приказом заблокировав появление перед глазами разовых логов, Сергей дал установку на вывод итогового, по завершении этого адского трэша. И, до крови закусив губу, продолжил двигаться дальше.
Острые, как стеклянные осколки, шипы пола до без пощады царапали кожу рук, ног и живота, но Капустин, стиснув зубы, терпел БОЛЬ, лесным пожаром разрастающуюся по всему телу. Да, в любой момент, активацией
Сергей специально разделся и разулся перед испытанием, чтоб добавить брутальности и суровости к и без того жестокому трэшу, потому стало б откровенной глупостью с его стороны нивелировать теперь уже начавшуюся прокачку… Увы, но нервные окончания на теле человека сосредоточены как раз-таки возле кожных покровов. Оттого неглубокие, но многочисленные, царапины, десятками добавляющиеся на каждом рывке дистанции, саднили жутко, хотя жизненно важным органом, разумеется, ни разу не угрожали, и серьезной кровопотерей конечно же Сергею не угрожали. Головой Капустин все это прекрасно понимал, и справиться со рвущимся наружу, от ни на миг не утихающей дикой боли, отчаяньем ему помогала железная воля бывшего исчадья.
Ни раз и не два, за бесконечно-длинное испытание Капустин вспоминал замечательно-эффективную
Четвертьчасовое испытание прекратилось, как обычно, с появлением вдруг впереди ослепительно-яркой расщелины выхода.
На морально-волевых Сергей дополз на разодранных в мясо конечностях к выходу и, вывалившись наконец в сухую розовую траву, перевернувшись на спину, замер в блаженной неподвижности.
Пока, жмурясь, он по новой привыкал к яркому солнечному свету, перед мысленным взором загорелись строки итогового лога:
Только по прочтении итогового лога Сергей позволил себе долгожданное лечение и, сунув под мышку палец с кольцом, активировал теневой навык
По телу, омывая бесчисленные ссадины и царапины, побежали прохладные капли…
