— Это ошметки рейзеров — ежу понятно! И отыскались, заметь, как раз там, где Олег показал! — поддержала товарища Марина.
— Да, похожи на рейзеров, — вынужден был пойти на попятную крысюк. — Но, челы, вы сами подумайте: как чел-одиночка смог разом перебить, да еще так мелко в процессе растерзать, целый выводок паразитов?
— Ты ж видел, у Олега в Кармане пара ножей метательных заныкана, — пожал плечами Сыч.
— Во-первых, ножами так рейзера крошить замучаешься. Во-вторых, об Инвентаре он вспомнил только что и, соответственно, раньше безоружным тут куролесил. В-третьих, вы видели, в каком он пребывал состоянии? Там не то, что с рейзерами драться, просто на ногах устоять и не упасть — уже большая удача. Ну и, в-четвертых, трейс-ткачи же хищники, и вот наш надзиратель вполне мог развлекать себя в яме охотой на рейзеров, которые для трейс-ткачей, возможно, как для нас куры. Ваш же ловкач це-деж просто случайно наткнулся в углу ямы на эту гору растерзанного хитина, и отволок сюда тело бедняги Шшукасса, получившего смертельное ранение в схватке с трейс-ткачом. Для чего, спросите? И я отвечу: чтобы отобрать у героя-ветерана заслуженную славу победителя крутого руха, разумеется, и выставить, в итоге, одного себя всеобщим спасителем.
— А где кровь, тогда, на полу? Или, вообще, хоть какой-нибудь след от перетаскивания с места на место окровавленного тела гэручи?..
— Во-во, Олег же слабый слишком типа — сам же об этом сказал. Как же он смог Шшукасса через всю ямищу от мертвого паука сюда на руках перетащить?..
— И, вообще, как, не имея такого же, как у тебя, фонарика, Олег смог бы все это провернуть в здешней кромешной тьме?.. — посыпались с трех сторон на гэручи вопросы от моих защитников.
— А меня, вот, гораздо больше интересует вопрос: откуда, вообще, взялась такая непоколебимая уверенность, что твой напарник, Ччверсс, смог освободиться сам, освободить всех нас и завалить потом в одиночку трейс-ткача? — это уже я, не сдержавшись, присоединился к допросу попятившегося под нашим напором крысюка…
После введения в организм добытых из аптечки стимуляторов и витаминов, подстегнутая химией регенерация живо превратила меня из кряхтящего доходяги во вполне сносно себя ощущающего человека. В голове окончательно просветлело. Я смог без посторонней помощи встать на ноги и незаметно подойти к освещенному мельтешащим по полу лучом света кружку спорщиков.
— Да потому что функция у напарника была, дюже спасительная для нашего плачевного состояния пленников паучьей ямы, — направив луч фонаря мне в лицо, клокочущим от ярости голосом протявкал в ответ гэручи.
— Так у меня тоже функция, — пожал плечами я. — С помощью которой сам освободился и вас освободил.
— Докажи, — пискнул ожидаемо недоверчивый крысюк.
— Блин! Те ж говорили уже: в откате она, — опередив меня, ответила «Фоме Неверующему» Марина.
— Ну-ну…
— Мих, оставь его, — придержал я заруку вспыльчивого здоровяка, рвущегося кулаком сбить кривой оскал с пасти насмешника, и поспешил направить поток разговора в более безопасное русло: — Так что, говришь, там у твоего напарника за читерская функция имелась?
— Пассивная функция Живчик — полное ее название, — охотно стал делиться инфой приосанившийся крысюк. — Сродни той, что нам всем тут за присадки от трейс-ткачей прилетела. Этот его Живчик так же многократно разгонял в организме, но не сопротивляемость к яду, как у нас всех сейчас, а текущий показатель Регенерации конкретно у Шшукасса. Правда, активироваться эта функция могла у него лишь пару раз в сутки на трехминутный отрезок времени. Но зато в течении этого короткого интервала мой напарник становился практически бессмертным. Я собственными глазами видел, как однажды в бою, угодив под клешню стерха, Шшукасс по колено лишился обеих ног, однако отрубленные конечности потом отросли у него обратно за считанные секунды.
— Как же он, раз такой бессмертный, от ран паука, в итоге, загнулся? — фыркнула недоверчиво Марина.
— Вероятно, срок действия функции подошел к концу, — пожал плечами крысюк. — И последние раны от трейс-ткача не успели затянуться так же быстро, как предыдущие.
— Ну ладно в бою… Если все так, как ты сказал, допускаю, что одолеть трейс-ткача в рукопашной схватке у Шшукасса были неплохие шансы. Но как эта функция помогла выбраться из кокона ему самому и вызволить затем так же всех нас? — зашел с другой стороны Сыч.
— Я уже думал об этом, — ощерился крысюк. — И сообразил как… Все просто. Пробудившаяся Живчик прочистил напарнику мозги, оглушенные накачкой сонного зелья надзирателя. После чего Шшукасс призвал из Инвентаря в руку нож и сперва срезал им свои путы, а потом по очереди освободил и всех нас.
