— А вот меня больше интересует: как отсюда туда мы, вообще, сможем забраться? — следом озвучила мой собственный вопрос Марина.
Действительно, до скрытого под белесым полотнищем густой липкой паутины лаза от земляного пола ямы высота была не меньше пяти метров. Лестницы у нас не было. Запрыгнуть на такую верхотуру было нереально. Так как?..
Глава 7. Через тернии к звездам
За неимением подручных средств, нам пришлось карабкаться наверх самым тривиальным образом: забираясь, в буквальном смысле слова, на шею друг другу. На великана Сыча первым уселся здоровяк Мих, и на долю этой самой сильной в нашем отряде пары выпала задача своей стальной сцепкой создать крепкий и устойчивый фундамент собирающейся живой башни. Дальше на бычью шею Миха вскарабкался уже я, и мускулистые руки негра мгновенно зафиксировали в жесткий замок мое свесившиеся ноги. Когда, в свою очередь, на меня взгромоздилась пушинка Марина, я даже в нынешнем, не самом лучшей физической форме, не ощутил на плечах особой нагрузки. Но после дополнительного утяжеления в виде забравшегося уже на шею девушки крысюка (за наименьший среди нас рост и вес назначенный в нашей живой башне «вишенкой на торте»), мне все-таки изрядно вскоре поплохело и, сцепив зубы, пришлось удерживать на себе верхнюю пару на морально волевых.
Оказавшемуся, благодаря длинным ногам Сыча и четырем взгромоздившимся друг на дружку, максимально распрямленным человеческим спинам, примерно на четырехметровой высоте Ччверссу уже не составляло особого труда дотянуться когтистыми лапами до края дыры в потолке, а природная гибкость позволяла крысюку играючи подтянуться и забраться вглубь лаза. Далее зафиксировавшийся в земляном коридоре гэручи должен был спустить нам веревку (моток которой, вместе с фонарем, на наше счастье оказался в Инвентаре запасливого ветерана) и, подсвечивая нам из-под потолка, сперва затянуть к себе наверх Марину, а следом вдвоем с девушкой и всех остальных. Таков был нехитрый план, единственной заминкой в исполнении которого оказалась, разумеется, долбанная паутина, многослойная липкая сеть которой сплошным ковром провисала в центральной части сводчатого потолка, надежно перекрывая все подступы к спасительному верхнему лазу.
— Сыч, братка, ты там как? — прошипел Мих напряженным голосом.
— Ноги гудят, конечно, но вроде пока терпимо, — откликнулся снизу не менее натужно великан.
— Гуруда, млять! Башкой хорош качать! — это уже я зашипел на здоровяка, невольно качнувшись на его могучих плечах из-за нечаянного поворота миховой головы.
— Олег, блин! Сиди ровно! — тут же и мне самому прилетело сверху от сидящей уже на моих плечах Маринки.
— Челка, не ерзай! Мешаешь! — с самой верхотуры запищал уже Ччверсс.
— Сука! Еще раз хвостом своим поганым горло мне захлестнешь, и я вниз тебя скину! — зашипела в ответ Марина.
— Сама сука! Не дергайся, и захлестывать не буду! А скинешь — самой же хуже будет. За мной же и вся паутина намотанная вниз рухнет. Сама же первая в нее и вляпаешься.
— Эй, хорош там бузить! — решил вмешаться я разборку над головой. Но тут же оказался сам в нее втянут.
— Це-деж, прикажи челке своей, чтоб сидела ровно и плечами не моросила! — запищал в ответ крысюк.
— Да как тут усидишь, когда крыса охреневшая то и дело придушить хвостом пытается! — не осталась в долгу Марина.
— Ты кого крысой обозвала, мартышка облезлая⁈
— Ах ты пискля хвостатая!..
— Ну-ка заткнулись оба! — рявкнул я наверх, невольно запрокинув голову.
— Да, Олег, блин!..
— А-а-а-аккуратней там! Я ща чуть паутину всю вниз за собой не утащил!..
Пытаться рубить липкие и крепкий, как леска, нити ножом было слишком долго, да и небезопасно — в процессе можно было запросто лишиться запутавшегося и намертво завязшего к белесой сети лезвия (которых, к слову, у нас и без того было немного, всего три: два моих метательных ножа и небольшое мачете запасливого гэручи) или, того хуже, вляпаться в паутину рукой и завязнуть в ней самому. Простой же, но вполне эффективный, способ разрушения возникшей преграды случайно изобрела Маринка, которая, припомнив земные способы борьбы с паутиной, в шутку предложила тупо ткнуть «какой-нибудь хренью» (это ее дословная цитата) в центральную часть преграды и начать накручивать потихоньку липкую дрянь на «хрень». Казалось бы, прочнейшую сеть своротить с места таким примитивным способом невозможно, но, за неимением других вариантов, мы решили попытаться, и неожиданно обнаружили уязвимость прочнейших паучьих нитей в их же липкости и тягучести.
