За считанные секунды большая часть спикировавших вдогонку за гэручи юзз-полосатиков (семеро из десяти) оказалась зверски перемолота щупальцами и разлетелась по окраинным зарослям в виде заляпанных желтой слюдянистой массой кусков крыльев и хитина. Фонтаны же желтушной крови рухов, вырвавшиеся из разорванных полосатых тушек, были ловко переправлены щупальцами в стороны, обильно унавозив таким макаром окружающие стволы и кустарники, но не запачкав ни меня, ни затаившихся в траве под ногами друзей.
Однако и к уцелевшей тройке везунчиков, что, набрав недосягаемую для тентаклей высоту, теперь кружила над моей головой на примерно пятиметровой дистанции, уже пикировала из гнезда внушительная группа поддержки еще десятка, как минимум, юзз-полосатиков.
Подтверждая догадку, что примитивные летучие рухи, обладая зачатками коллективного разума, шустро обмениваются меж собой важной информацией, прибывшее пополнение не ринулось по мою душу вниз, а зависло на безопасной для атаки щупальцев дистанции, рядом с уцелевшей тройкой «первой волны».
— Че, суки, осторожничаем? — хмыкнул я, наблюдая хоровод басовито гудящих осоподобных полосатых тушек над головой, выписывающих кренделя и восьмерки вокруг стволов ближайших деревьев. — Ну я не гордый, ща сам к вам подпрыгну…
В следующую секунду, повинуясь моей мысленной команде, несколько щупальцев впились когтистыми остриями на концах в древесный ствол и, используя его, как опору, мощным рывком зашвырнули мою безбашенную тушку на многометровую высоту — аккурат до уровня роящихся там юзз-полосатиков.
Разумеется, летающие рухи тут же прыснули от меня в разные стороны. Но возникшее, из-за фактора неожиданности, на мгновенье в стае летунов замешательство стоило жизни еще четверке осоподобных, оказавшихся на роковую секунду моего внезапного возвышения в приделах досягаемости выстреливших во все стороны желтых тентаклей. В итоге, очередная партия разодранных крыльев и хитина рухнула в окрестные траву и кусты даже раньше моего приземления обратно на исходное место, амортизированного, разумеется, теми же вездесущими щупальцами.
Далее я еще пару раз попытался повторить фокус с резким высоким прыжком. Но наученные предыдущим смертельным опытом рухи теперь мгновенно разлетались на безопасную дистанцию. И за обе повторные попытки, увы, щупальцам не удалось больше перехватить ни одного юзз-полосатика.
Время действия функции, меж тем, уже приближалось к экватору. И поскольку добраться до кружащихся на почтительном расстоянии над головой юзз-полосатиков более не представлялось возможным, следовало использовать оставшееся безопасное время, дабы под прикрытием щупальцев удалиться подальше от разоренного гнезда. Хотя, конечно, надежды на избавление таким макаром от «конвоя» упорных юзз-полосатиков (сородичи которых вчера добрый час кружили над норой трейс-ткачей) было немного. Но все же даже маловероятный такой вариант был в разы лучше бестолкового топтания, в сложившейся патовой ситуации, на одном месте.
— Жала, слушай мою команду! — обратился я к лежащим в траве товарищам. — Сейчас дружно встаем. Кучкуемся вокруг меня. И с максимальной скоростью топаем дальше в обозначенном Ффаффой направлении.
Люди и гэручи беспрекословно подчинилась. И на неожиданное появление рядом со мной еще пятерки заманчивых целей юзз-полосатики ожидаемо отреагировали бурной заинтересованностью. Потому четвертый мой встречный прыжок вверх, на пружине щупальцев, вновь оказался продуктивным — удалось зацепить и разорвать еще тройку чересчур заинтересовавшихся новой добычей и неосмотрительно сильно опустившихся вниз осоподобных.
— Эх и нихрена себе!..
— Ну ты — монстр, командир!..
— Фьел, ты крут!.. — посыпались реплики впечатленных моим фокусом парней и крысючки.
Я же, опустившись, как ни в чем не было, через секунду обратно на прежнее место, заторопил отряд двигаться прочь от гнезда юзз-полосатиков…
— Ой-ей-ей, фьто это?..
— Э-э, че за дела?..
— Варламов, какого хрена?.. — закудахтали вокруг подопечные, когда, повинуясь моему мысленному приказу, щупальца стали отслеживать кучность группы и жестко одергивать обратно членов отряда, при малейшей потуге последних ускориться/замедлиться или вильнуть в сторону.
Поворчав первые секунды, все вскоре приладились к общему темпу. И бег бок о бок в тесной спайке с товарищами стал обходиться практически без вмешательства невидимых «контролеров».
Через минуту нашего организованного бегства стало очевидно, что сбросить со следа летучую погоню — это наивная фантазия.
На бегу я еще трижды пытался подловить постепенно наглеющую от безнаказанности погоню неожиданными коварными прыжками. Но сбить еще пару осоподобных ублюдков мне удалось лишь в первом таком прыжке. Далее же рухи быстро смекнули, что для резкого «взлета» мне необходимо наличие рядом мощного древесного ствола, и, соответственно, насобачились резко набирать высоту при возникновении благоприятствующей очередному потенциальному прыжку ситуации. Потому два последних прыжка, увы, сработали вхолостую.
