Буря эмоций за секунду пронеслась по Светкиному лицу. Преобладал восторг, щедро заправленный злобой. Ни грамма радости за подругу. Исключительно гордость за Артёма, который на Серёжином фоне выглядел настоящим принцем, аристократом с изящными манерами и тонким умом.
Ломтики свежего, хрустящего на корочке хлеба, смазанные сливочным маслом, накрытые ароматной варёной колбасой, таяли во рту. Сладкий чай пробуждал рецепторы на языке и они без остатка делились богатым вкусом с извилинами мозга, отвечающими за удовольствие. Через Серёжин рот бутерброды залетали прямиком в желудок, игнорируя, как рецепторы, так и наши, ошеломленные взгляды, так как ранее считалось, что глотать пищу не жуя, способны только питоны и их ближайшие родственники. Впрочем, бесхитростный ужин, лишенный ханжеской претенциозности, к которой так привыкла Света, наполнил её ощущением уюта, сытости и комфорта, возвращая в далекое детство, когда вкус был важнее этикетки, чувства искренними, а друзья настоящими.
— Ребята, это было что-то, — выдохнула она удовлетворенно, промокнув губы салфеткой.
— Могу-делаю, — похвалил себя Серёжа.
— Вы такие молодцы, надо бы чаще к вам в гости наведываться. А давайте как-нибудь соберемся все вместе. Ниночку позовём, мясо пожарим, выпьем винишка, поболтаем, как в старые добрые времена.
— Поддерживаю, — живо отозвался Серёжа.
— Ну, раз мой мужчина поддерживает, то и мне не остается ничего, кроме как присоединиться.
— Так что? На выходных?
— Не, на этих выходных не могу, обещал маме помочь на огороде. Через неделю могу, — сказал Серёжа, и они со Светой уставились на меня вопросительно.
— Вы так на меня смотрите, будто бы я не единственная безработная среди вас, свободная двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Скажите только где и во сколько, считайте, что я уже там.
— Следующая суббота у Артёма на даче.
— Замётано, — кивнул Серёжа в знак согласия и скрепил договоренность рукопожатием со Светой.
— Чудесно, — процедила Света сквозь фальшивую улыбку, незаметно вытирая ладонь использованной салфеткой со своей тарелки. — Ну, тогда завтра позвоню по поводу работы. До встречи, — сказала она, посмотрела на наручные часы и спешно засобиралась. Мы проводили её до двери, и воздушным поцелуем распрощались.
***
В отделе рекламы меня приняли с радостью. Сюда берут всех без разбору. Оклад не предусмотрен, как и трудовой контракт, отпуск, больничный и прочая социальна мишура, за которую вычитают деньги из зарплаты. Платят три процента от цены сделки. Словом, как потопаешь, так и полопаешь. Но есть и свои преимущества: за прогулы тут не увольняют. Рабочий день ненормированный, иными словами: свободный график, или, если быть честной, нет никакого графика вовсе, хочешь в кровь ноги стопчи, а хочешь, вообще никогда не появляйся, всем плевать, разницы никто не заметит. Для студентов радость, для дипломированного журналиста со стажем, пусть даже в «Аграрном вестнике» — позор. Но согласилась, не ответила отказом. Послушала руководителя отдела, покивала с умным видом, взяла в охапку буклет с тарифами, ещё какие-то справочные материалы про юридических лиц, налог на добавленную стоимость, порядок зачёта чего-то чем-то куда-то и попрощалась, пообещав во всем детально разобраться.
Разбираться особо не в чем, полезной информации мизер, а то, что они называют рекламой, в действительности бегущая строка. Выглядит это примерно так: на экране идет фильм, главный герой спасает мир, истекая кровью на фоне ядерного гриба, целует взасос голливудскую красавицу, а ниже мелким шрифтом проносится текст: «ИП Морозов предлагает шифер, шлакоблок, обрезную доску по цене производителя, и номер телефона». Думала, «Аграрный вестник» дно, а оказалось всего лишь тонкий слой простейших водорослей, что живут на поверхности ила под толщей воды, и есть ещё куда погружаться.
