В дальнейшем бедному Тэю пришлось на протяжении всей книги пресекать поползновения этой самой коняшки по зажеванию ведьмы. Про вторую обнаруженную ведьмой лошадь (клячу, которую давно было пускать на колбасу, но в которую девушка вцепилась всеми руками и ногами и верещала, что это ее волшебный спутник) я, пожалуй, не буду рассказывать. Не буду рассказывать и о том, как девица успела выстрелить в парня из арбалета, ранить, провести обряд на крови, а в заключение, устроить скандал по поводу того, что Тэй не рассказал ей, что он принц.
Но больше всего меня поразила милая история, произошедшая вечером, когда Тэй, пожелав ведьме спокойной ночи, отправился спать. Девицу резко пробило на проверку того, умеет ли она телепортироваться. Ведьмочка раздевшись догола, встала в начерченную на полу ее комнаты пентаграмму, произнесла нужное заклинание и потеряла сознание. А уж утром…
«Лерн, взявший в последнее время моду спать в моей постели, ласково ткнулся в спину. Открывать глаза, поворачиваться на другой бок и сгонять волка с кровати было выше моих сил — попробовали бы вы провести один день с этой практиканткой, еще бы не то заявили! Так что я просто отодвинулся от него. Сейчас еще пару минут полежу и пойду. Эльраим говорил, мучиться с этой ведьмой мне еще долго. Как я еще вчера не умер?
Лерн ласково ткнулся в ладонь мокрым носом, лизнул свесившуюся с кровати руку.
Спасибо.
Так, стоп! Лерн. Внизу. Под кроватью. Лизнул руку. Тогда кто сзади?
Я осторожно открыл глаза. Медленно, очень медленно повернулся и ошарашенно разглядел в собственной постели мирно спящую давешнюю практикантку. Без малейшего намека на одежду.
В голове пронеслись мысли о грядущей свадьбе, братьях ведьмы, поджидающих за дверью с дрекольем в руках, и кризисе. Самое главное — дипломатический кризис между Наристой и другими государствами. Мне резко поплохело.
Ведьма пошевелилась, сладко потянулась, не размыкая глаз. Лучше бы я умер вчера.
Я кубарем скатился с кровати и, вытолкав из-под ложа Лерна, змеей скользнул на его место.
Некоторое время в комнате царила мертвая тишина, а вслед за этим…
— Ой, собачка, милая соба-а-а-ачка! — Кажется, она потрепала Лерна по ушам. Интересно, ей очень не нужны пальцы?
Странно, тишина. Не откусил? Еще более странно.
— Собачечка, ты пришла, чтоб проводить меня к своему хозяину? Ну? Проводи, собачечка, ты ж такая хорошая!
Лерн, если ты меня выдашь, я тебя на коврики пущу!
Волк задумчиво крутанулся возле кровати и направился к выходу. Друг, век тебе благодарен буду! Интересно, а эта ведьма догадается хотя бы в простынку завернуться?»
Короче, через неделю принц не выдержал.
«— Эльраим, я уже не могу! Я просто повешусь из-за этой ведьмы! Повешусь — и все! И пусть она, где хочет, там и проходит свою практику! Можете у нее в дневнике написать „Куратор самоустранился“!
Брат вздохнул, отведя глаза:
— Боюсь это не поможет. Некромантию изучают, кажется, на втором курсе. Она тебя просто поднимет в качестве зомби.
Я обессилено опустился на пол подле резного трона.
Что же мне делать?! Я ж просто с ума сойду этой ведьмой, видеть ее уже не могу!
Стоп! Видеть?
Кажется, у меня есть идея.
— Эльраим, изгони меня.
Теперь пришла его очередь удивляться:
— Что?
— Изгони меня, — четко повторил я. — Всего-навсего до завершения ее практики. В конце месяца она уедет, ты объявишь амнистию, и я вместе с Лерном вернусь.
— Ты с ума сошел, — выдохнул брат.
Убедить его мне удалось только через полчаса».
Вот только если принц надеялся так просто избавиться от ведьмы, он жестоко просчитался. Через несколько минут после его отъезда девица ворвалась в тронный зал и устроила скандал с битьем посуды, метанием молний из глаз и уничтожением памятников архитектуры на территории отдельно взятого города.
Правитель не мог не уступить ей.
«Боже мой, никогда не предполагал, что буду так счастлив, уезжая из Кэста. Казалось бы, чему уж радоваться? Все что у меня есть, — пара монет золотом, конь, идущий под седлом, да Лерн, мерно бегущий рядом. Фактически, я — изгнанник. И все равно. Вот оно счастье!
Свобода! И никаких тебе ведьм на добрую версту вокруг.
Я пришпорил коня и тот сорвался в галоп.
Ветер бьет по лицу, дергает за волосы и хочется вновь и вновь повторять: свобода! свобода! свобода!
— Тэ-э-э-э-й!!!
Что?! О боги, нет, только не это. Скажите, что у меня начались видения!
— Тэ-э-э-э-эй!
Натягиваю поводья, останавливаюсь. Медленно оборачиваюсь.
Эта мартышка с арбалетом увела лучшую кобылу из конюшен Эльраима.
— Тэй, я выбила для тебя помилование! Тэй, ты можешь возвращаться! Тэй, и я буду с тобой! Тэй, правда, хорошо?
Кажется, Лерн прикрыл морду лапой лишь для того, чтобы скрыть пакостную усмешку.
Боги, за что мне это?!»
Книга упала на перепрелую солому. Это специально, да, чтоб я окончательно поверила, что я бесчеловечная идиотка, издевавшаяся над Ллевеллином?
