- Какой-какой? Красивый, конечно! - Довольным тоном пояснил эльф, но повернулся так, чтобы его жест не был виден самураям - прижал палец к губам.
Талик понял и натянуто улыбнулся. Что-то с этими самураями было не так, не считая того, о чём поведал Горгуль.
- И что это у нас тут? - Писатель Золотов занялся бытовыми проблемами с самым сосредоточенным видом. - Ага, курица! - В лопухах оказались куры - щипаные, потрошеные, но не жареные. - А тут? О, рис! - А вот рис оказался варёным до состояния почти каши. Куски рисового пластилина совсем не по-японски приклеились к липовым листьям. Талик насчитал двадцать кульков "на один укус". - М-да! Надо еще десять раз по столько. Мне ж йети кормить! Им и пяти кур маловато будет.
Как будто откликаясь на его ворчание, попаданка прискакала с очередной корзиной и вывалила на стол ещё одну порцию продуктов.
- Осэва ни натта. - Прощебетала попаданка.
- Как это "всё, и не надо"? - Талик даже крылья растопырил. Эльф перевёл щебет попаданки как "пожалуйста", но Талик сделал вид, что не расслышал. - Ещё как надо! Риса ещё давай! Понимаська-бакаримаська?! Это, вот, - он обвёл когтистой рукой заваленный стол, - всё мне и двум... животным. Животные от слова "живот", - пояснил для конвоира Талик, и вновь сосредоточился на "японке", - а животы у них безразмерные. Они такие проглоты, что с листьями весь рис сожрут и не подавятся. Да и кур схарчат с лопухами, не глядя. Давай, ещё еды неси, а то или я голодный останусь или... - Талик подумал и пригрозил: - могу йети сюда пригласить, они и так заждались уже. Мои гомункулы и самураев ваших слопают. Им вообще всё равно, что есть. И не мучайся с листьями. Посчитай там свои чайные ложки риса и вали всё в один котёл. Я тут рассиживаться не собираюсь, пока ты деревья обдираешь. Интересно... - вдруг задумался писатель Золотов, - а листья-то хоть мытые?
- Хааай... - Обиженно отозвалась попаданка и опять тихим шёпотом добавила, глядя на Нальдо: - Абунай!
Талика прямо-таки распирало от любопытства, что это за "абунай" такой, и этот... как там его... стаккато***... токатто... ну, что-то вроде того.
Любопытством Талик страдал с детства и ради него мог пойти на многое. А уж если в качестве дополнения прилагались безнаказанность и мелкая "мстя", то и - почти на всё. Пользуясь тем, что попаданка помчалась выполнять распоряжения, а ненормальные самураи очень интересовались приезжими (вряд ли эльф рискнёт сопротивляться в такой ситуации), Талик быстро разработал коварный план при поддержке всех сущностей, кроме временно забитого Горгуля. Новичок затих, как будто и его не было. А лучше бы его и впрямь не было. Крылья! Такие крылья испортил! Ух, гад горгульский!
Талик плотоядно оскалился и переполз вдоль по лавке поближе к конвоиру, копируя поведение недавно покинутой Натальи.
- Ушастик! - Хрипло проворковал выпущенный ради такого дела, на первый план Витольд. - Иди ко мне, сладкий! - Талик с трудом растопырил по обе стороны лавки своё оперённое богатство и обнял эльфа крыльями. Конвоир немедленно разучился дышать, а глаза выпучил на зависть всем японским анимэшницам. - Няшка-кавашка! - Распинался Витольд в почти японском стиле. - Щщщастье, ты моё, хентайное, дай я тебя всего обчмокаю! - Низко рычал демон, смыкая перья на спине эльфа. Пока остроухий соображал, что это случилось с попаданцем, и раздумывал, а не стукнуть ли его больно и сильно, Талик зашептал: - Наль, что тут творится? Кто такой этот "эбунай" и ещё ... забыл как правильно... стакан-не стакан... Что эта девчонка хотела сказать?
Эльф, зараза эдакая, принял правила игры и застонал как герой немецкого фильма с необременительным содержанием. Стон получился настолько качественный, что Талик не удивился, услыхав слаженное "уххх" семи самураев. Ещё бы им не ухать-то!
- Укуси меня, клыкастик! - Неожиданно заявил Наль. Его тенор можно было вместо масла с двух сторон на хлеб намазывать, зато последующим тихим шипением - пугать гадюк: - Только попробуй меня укусить, конссспиратор козёлиссстый! - В полный голос конвоир жеманно пропищал: - Щекооотно. - и снова перешёл на шёпот: - "Таскэтэ" - "помогите", "абунай" - или "опасность", или "берегитесь". А ты вообще думаешь, что делаешь, Зольников? - Еле слышно просвещал Талика конвоир. - Они уже поняли, что я - Охотник, а ты тут ко мне целоваться лезешшшь! Что, потерпеть не мог со своими вопросами?! Ладно, пока они будут соображать "ошиблись-не ошиблись", попытаемся выиграть время.
- Так бы и съел тебя. - Рыкнул напоследок Витольд и разомкнул крылья. - Жаль мы - не одни. Эхх!
Талик наслаждался моментом. Эльф сначала был красный как рак и очень злой. А потом как-то резко побледнел. В проходе стояла Силь. Кавайная, наверное, устала их ждать и пришла поторопить. Вот это - удача! Писатель Золотов никогда не писал любовные романы и даже не читал их, но не удержался и похвалил себя за такой забавный поворот сюжета. Интересно, сколько и как эльф будет перед попаданкой извиняться?
Остроухий дёрнулся было из-за стола и даже попытался что-то помямлить:
- А..., я...
