- А усатые вампиры здесь есть? - Озаботился Бутончик.
- Пф! - Горгуль не разделял ни удивления демона, ни веселья оборотня. - Может, Азазель ещё в прошлой жизни казался себе вполне привлекательным с усами. Вот они у него и остались после реализации.
Талик не страдал отсутствием воображения, но как ни старался, образ рыжеусого демона рождаться не хотел.
Баська многозначительно указал пальцем куда-то в потолок и изрёк:
- Вот! Похож, значит. На таракана.
- Что-то общее есть. - Вставила Гелла и глупо хихикнула.
- Сочувствую, - гномыш кивнул Потапченко. - Я бы после такого тоже... того... Вот, тут есть эта... детская литература. Всем попаданам обязательно в детстве читают. Родители. - Потапченко скривился, догадываясь, о какой литературе речь, но Баська неумолимо продолжал: - Корней Чуковский. "Тараканище". Вот тут прям с самого начала. "Ехали медведи на велосипеде. А за ними кот задом наперёд. А за ним комарики на воздушном шарике. А за ними раки на хромой собаке..."
- Не понял! - Вдруг перебил его эльф. - На каком транспорте ехал задом наперёд кот, и как можно ехать на воздушном шарике? Басир, проверь, может быть комарики всё-таки летели?
Похоже, остроухий совсем не интересовался детской литературой, и в этой области у него познания отсутствовали. Талик умилился. Наивный какой! Подумаешь "ехали-летели"! Дедушка Чуковский ещё и не такое загибал.
- Неа... - Баська для верности заглянул в планшетку. - Тут и про "комарики ехали" нету.
- Но при перечислении, - заспорил эльф, - получается...
Талик решил вмешаться.
- Получается рифма.
- Но смысл! - Не унимался остроухий.
- Смысл тут дальше будет, - гнул свою линию Баська. - Вот: "Волки на кобыле. Львы в автомобиле. Зайчики в трамвайчике. Жаба на метле. Едут и смеются, пряники жуют. Вдруг из подворотни страшный великан. Рыжий и усатый та-рра-кан. - Гномыш разошёлся и стал читать с жутким подвывом: - Таракн, таракан, тараканище! Он рычит и кричит, и усами шевелит: "Погодите, не спешите, я вас мигом проглочу! Проглочу, проглочу, не помилую!" - Басир обвёл аудиторию гордым взглядом. - Детская травма. У него, - подытожил любитель классики и для верности указал пальцем на мага-клопомора.
Потапченко трясло. Эльф застыл с отвисшей челюстью. Гелла мечтательно закатила глаза и проворковала томным голосом:
- Знатно дядька гнал. Забористая у него была травка. Эхх, детство золотое... - Демонесса даже убрала руку с Таликовой коленки, окунувшись в воспоминания. - "Волки от испуга скушали друг друга. А слониха вся дрожа, так и села на ежа..." Мы в детском садике наизусть учили.
- Детском, на-и-зусть!? - Переспросил по слогам остроухий.
- Вы, сударыня, пропустили "бедный крокодил жабу проглотил", - влез с поправкой Баська, чем окончательно доконал эльфа.
- Дай сюда! - Конвоир вырвал у гномыша планшетку, не дожидаясь, когда ему отдадут кладезь ценной информации. - Где это!? - Нальдо то ли пролистал, то ли промотал текст. - Куда все эти звери ехали? - Не мог успокоиться любитель логики в исполнении Шерлока Холмса. - Виталий, я тебя спрашиваю!
- Меня? - Талик не сразу понял, почему спрашивают именно его. "Ты же эксперт, - злобно прошипел подсказку демон, - знаток писательских вывихов мозга". Ну, раз "эксперт", то можно и ответить. - Какая разница куда они ехали? Образ такой. Образ активной жизни в городе зверей и насекомых.
- "А кругом курьеры, курьеры", - процитировал Баська, подтверждая его мысль словами другого классика.
Эльф внезапно успокоился и даже улыбнулся.
- Я не буду уточнять, может ли жаба питаться пряниками. Тем более - жевать их. Но почему крокодил "бедный", если он проглотил вполне откормленную жабу? - Тон остроухого и его улыбочка очень напоминали потуги психиатра наладить контакт с полным идиотом.
Бормотун не стерпел такого обращения и полез к Талику с подсказками. Пришлось ими воспользоваться и копировать поведение эльфа:
- В данном произведении автор придаёт животным антропоморфные черты. Таковые черты детям несомненно ближе и понятнее, чем сухое изложение фактов о том, чем на самом деле питаются жабы. - Не без помощи мага голос Талика прямо-таки источал елей. Эльф, казалось, пытался вникнуть в суть, никак не реагируя на откровенное передразнивание. Бормотун почувствовал себя в своей стихии: - Крокодил проглотил жабу случайно, испугавшись. О чём не мог не сожалеть. Крокодил - "бедный", поскольку испытывает душевные страдания по поводу своего невольного поступка. Образ крокодила противопоставлен в произведении Чуковского образу злобного таракана, который не испытывает ни к кому ни малейшего сострадания.
Остроухий стойко вытерпел наукообразные бредни а-ля "сочинения критика", но сдаваться не собирался.
- В чём же тогда глубинная суть образа слонихи, которая не испытывает никаких моральных терзаний по поводу безвременной кончины задавленного ею ежа? - В том же стиле продолжил разбор литературных полётов конвоир.
