На второй, более сложной и романтизированной стадии, у «пациентов» наблюдается непрерывное выделение набора веществ, которые стимулируют в мозгу так называемые «центры наслаждений». Обычно, именно на этой стадии пациенты испытывают побочные явления, замеченные многочисленными представителями, как научного, так и ненаучного мира: сильное возбуждение на фоне потери аппетита, нарушения сна и увеличения сердцебиения. Эта стадия обычно длится от полутора до трех лет. В организме тех, кто достиг третьей стадии, в надежде найти излечение от «недуга», и вступил в брак или завел детей, зарегистрирована более высокая концентрация определенных веществ. Стадия привязанности может длиться десятки лет.
Получается, что любви в полном научном смысле я так и не испытала, оба мои брака не достигли третьей стадии любви, привязанности, не дотянули до критической отметки. Возможно, если бы я сама выбирала избранника, то все было бы по-другому? И была бы я не сама по себе, а привязана к кому-то, жила бы его интересами, даже детей бы еще нажила…Впрочем я, кажется, себя уговорила, что моя жизнь меня вполне устраивает. А кто-то, вероятно, даже мог бы и позавидовать моей жизни.
Учеными доказано, что запахи также играют существенную роль при выборе объекта влюбленности. Но как эти факторы распознать? Не будешь же у понравившегося тебе человека просить кровь на анализ или обнюхивать каждого, кто приглянулся? В детстве в Питере я всегда узнавала весну по запаху корюшки, который напоминал запах свежих огурцов, таких долгожданных после долгой зимы. Продавали корюшку прямо на улицах из деревянных ящиков. А готовили её, сначала обжаривая до золотистой корочки, а потом сдабривая маринадом с морковкой, луком и томатом. А как пахнет твой будущий возлюбленный? Если бы мне кто-то предсказал, например, что своего возлюбленного я узнаю по запаху огурца, я бы, наверное, лучше старой девой осталась.
Такие вот любовно-кулинарные мысли нахлынули на меня, когда я сидела в ресторане «Папагено» в Будапеште, вдыхая пленительные запахи итальянской кухни и поглядывая на моих друзей, Олю и Марио, которые как голубки сидели напротив меня и были заняты изучением меню. Оля, впрочем, моей подругой никогда не была, а как раз и была одной из категории «разнообразные не те». Мы с ней работали когда-то давно в одном «ящике», правда, в разных отделах. И, надо признаться, я её даже недолюбливала, поскольку каждый раз, когда она появлялась в нашей комнате, мне предстояло отвечать на множество вопросов в связи с нашим совместным проектом. Казалось, было бы легче прочесть ей курс лекций по моей специальности.
Был ли это признак возраста или признак того, что мне чего-то не хватает? Но с недавних пор я с удивлением заметила, что меня все время тянет на воспоминания. Причем, настолько стали они меня распирать, что я даже написала небольшую повесть. Никогда не подозревала, что у меня могут быть литературные способности, но когда начала писать, то получалось, что повесть писалась как-то сама собой, будто призраки прошлого водили мои руки по клавишам компьютера, словно руки медиума по столу на спиритическом сеансе. Самое удивительное, что один уважаемый толстый журнал, который как я думала, уже давно прекратил свою деятельность, даже напечатал мою повесть, хотя и со значительными сокращениями.
Каждый раз, бывая дома, в Питере, встречалась со своей школьной подругой Валей, и каждый раз мы мечтали, хорошо бы найти и собрать тех, кто еще жив. Но годы пролетали, мечты оставались мечтами, а информационные технологии развевались…Однажды услышала про сайт «Одноклассники», зарегистрировалась, и сразу нашла несколько друзей, которых я последний раз видела только в школе или в институте.
Один из моих друзей собрал фотографии тех одноклассников, кто нашелся и поместил на сайте нашей школы вместе с нашей выпускной фотографией. Меня прямо до слез разобрало! Я и не предполагала, как они мне все дороги, так хотелось всем им объясниться в любви. Но я не многим написала, да и как уложишь все, что пережила за это время в строки электронного сообщения. Из сорока одного человека «нашлось» пока только двенадцать человек. А точнее, фотографий было тринадцать, поскольку один наш одноклассник поместил фотографию, где он был изображен вместе с дамой, женой ли, возлюбленной неизвестно. Но нас без этой дамы все равно было тринадцать, чертова дюжина, потому, что есть и еще один, о котором я так часто вспоминала, видела во сне, да, скорее всего и не забывала никогда, Сэм, Саша Семенов. Но на страничке с его именем вместо фотографии зиял тревожный вопросительный знак. Один одноклассник написал мне, что у Сэма недавно умерла жена, он замкнулся, ушел в себя. Я написала ему, но ответа не получила.
