А наша коммуна жила по своим сложившимся законам. Все вкладывали в общий котел определенную сумму денег и добавляли по мере необходимости. Мужчины обычно ходили пешком за продуктами и вином, заготавливали дрова и разводили огонь, женщины готовили по очереди на костре и примусе, посуду каждый мыл или не мыл сам. Но все безропотно выполняли свои обязанности.
После нашего возвращения к городской жизни, я практически не видела Сэма. А через некоторое время узнала от Шуры, что Сэм, к неудовольствию родителей, женился на своей коллеге по работе, женщине старше его и с ребенком. С Шурой и Галей мы продолжали встречаться и в городе, и даже с Сурком стали свидетелями на их последовавшей свадьбе. Потом Шура и Галя стали моими хорошими друзьями и были свидетелями на моих двух свадьбах. Правда, счастья в семейной жизни это мне не принесло. Но тогда, до моей первой свадьбы я еще несколько раз ездила в бухту. Кто бы ни присоединялся к нам в наших поездках, неизменными участниками всегда оставались Шура с Галей, я и Сурок. Мы даже шутили, «Сурок всегда со мною», впрочем, он откликался и на Коляна.
Петровы как-то постепенно отошли от нашей кампании. Гена стал сильно пить, а Таня занялась своим бизнесом, то ли сахар привозила с Украины, то ли что-то еще…Зато я как-то пригласила на отдых своего коллегу по работе, Пашу. Между нами ничего не было, но
Паша играл на гитаре и пел слегка высоким голосом, и вообще внес оживление в нашу кампанию. Вскоре после этой поездки Паша женился, но быстро развелся. Он увлекался яхт спортом, и поэтому с нами больше не ездил. А потом, уже после моего ухода из ящика, вдруг услышала от кого-то, что Паша стал геем. Может он и раньше был геем, но только недавно это осознал, я не знаю. Только это показалось мне довольно логичным. Его высокий голос, мама, которая души не чаяла в единственном сыне, скоропостижная женитьба и развод…
Ездили с нами в бухту и друзья друзей, и моя подруга, и подруга подруги, которая потом стала режиссером на телевидении. Недавно смотрела её серию передач по «Культуре». Каким-то образом наша бухта помогла многим, кто в ней побывал, принять жизненно- важные решения, сделать свой выбор в жизни. Было ли от этого хорошо другим, это уже другой вопрос.
Итак, я решила связаться с Сэмом, который открывал список участников экспедиции. Поскольку на мою «емелю» он так и не ответил, я взяла его телефон у Юры Северина, ангела-хранителя нашего школьного сайта. Он вкратце поведал, что Сэм живет с дочкой Наташей, работает программистом, но из дома никуда не выходит. Сын его жены от первого брака живет в Москве. Дочка — врач, ей 28 лет, не замужем. Моему Алеше — 32, и он все еще не женат, хотя от невест отбоя нет, — подумала я.
В ответ на мой звонок ответил женский голос — Наташин, как я и предположила. Я вдруг почувствовала себя на удивление глупо, уже пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Через несколько секунд, которые мне показались вечностью, я услышала Сэма. В его по-прежнему таком знакомом голосе не было никакого удивления, а тем более волнения, очевидно, Юрик предупредил его о моем звонке. Я выразила запоздалые соболезнования по поводу смерти его жены и кратко изложила ему предложение моих знакомых организовать экспедицию в Керчь.
Сэм опять не выразил никаких эмоций и сказал, что должен посоветоваться с дочкой. Я намекнула, что присутствие врача в составе экспедиции будет весьма желательным. Договорились, что Наташа сообщит мне об их решении. Возможно, что сказалась наша совковая страсть к халяве (участники экспедиции должны были оплачивать только свое питание), а не романтические воспоминания о нашей поездке в бухту, но вскоре я получила согласие Сэма. Наташа вызвалась его сопровождать.
Связаться с Шурой не представляло никаких проблем. Мы часто обменивались звонками по «Скайпу» и виделись, когда я бывала в Питере. Шура всегда приходил мне на выручку в разных жизненных ситуациях, устраивал сына на практику на их фирму, помогал хоронить отца, каждый год возил мою маму на дачу на своей машине, пока Алеша не приобрел свою. Его жена Галя, умерла несколько лет назад, и я как могла, старалась его поддержать, находясь за сотни километров. Несколько раз звала его приехать, сначала в Лондон, потом в Будапешт, но он всегда находил предлог отказаться. Но теперешнее мое предложение о поездке в Керчь он принял сразу. — Ирка, ты молодец! Я уж думал, что никогда туда больше не выберусь, — как всегда лаконично отреагировал он. Правда, попросил уточнить время поездки, поскольку должен был согласовать свой отпуск с начальством.
Шура вызвался связаться с Сурком, которого тоже долго уговаривать не пришлось…Он уже целиком был занят воспитанием внуков, иногда подрабатывая ремонтом компьютеров, и улаживать проблему с отпуском ему было не надо. Мой сын неожиданно выразил желание ехать с нами. Он уже давно увлекался подводным плаванием, каждый год ездил на Красное море. Но на этот раз был готов изменить свой традиционный маршрут.
