После замужества поселились в южном пригороде Лондона, Баламе, где Майкл, (так звали моего избавителя от коммунального ада), приобрел дом после развода с первой женой. Балам — «Ворота на Юг» — мало чем отличался от других пригородов столицы, но был удобно расположен из-за близости к вокзалу Виктория в Лондоне и аэропорту Гатвик. Впрочем, после второй мировой войны здесь проживало много поляков, но теперь, как и повсюду, появились представители других национальностей.
Я постепенно привыкала к реалиям местной жизни. Муж продолжал работать в банке, а я устроилась в школу преподавать информационную технологию. Поначалу Майкл ругал меня, что я так долго выбираю все в магазинах. А мне, хотя цены на продукты и казались более дешевыми, приходилось их пересчитывать в рубли, а потом сравнивать с ценами в соседних супермаркетах, чтобы в итоге по привычке купить что-то подешевле. Когда у Майкла брала верх его английская часть характера, он интересовался, почему так быстро закончились деньги на хозяйственные расходы. Потому что были еще деньги на оплату счетов и выплату ипотечного кредита. Я даже завела гроссбух и стала хранить все чеки и квитанции.
Довольно часто, впрочем, мой муж проявлял свою ирландскую вспыльчивость. Как-то раз мы встречали мою подругу, которая везла мне бандероль от сына. На бандероли было написано моё имя, ИРА, но латинскими буквами. Когда подруга проходила таможенный досмотр по прибытии в Гатвик, возник скандал, поскольку таможенники решили, что бандероль предназначена для членов Ирландской Республиканской Армии (сокращенно ИРА). Майклу пришлось вмешаться — недоразумение разрешилось. Обычное чувство юмора изменило мужу, и вместо того, чтобы посмеяться над этим эпизодом, мне предстояло выслушать его возмущенную речь о моей беспечности и неосторожности моих друзей и родственников. Как правило, подобные вспышки гнева заканчивались риторическим вопросом: «И как только вы могли выиграть войну?». Как будто подобными «неразумными» действиями со своей стороны я могла преуменьшить историческую роль своей родины в великой победе.
Однажды Майклу позвонил один из его старых школьных друзей, а связи в Англии играют не последнюю роль, как я поняла, и сообщил, что есть возможность поехать в Россию поработать в Нижнем Новгороде. Оказалось, что друг Майкла устроился работать директором программы Агентства технической помощи государствам бывшего Союза в России и набирал команду. Зарплата предлагалась весьма привлекательная, плюс оплата жилья, медицинская страховка и прочие бонусы. Майклу предложили должность менеджера по развитию малого бизнеса, а мне — координатора по работе с детскими учреждениями. Пришлось, конечно, пройти формальное собеседование, но работу мы получили. Дом решили сдать, чтобы выплачивать ипотеку с арендной платы.
Нижний Новгород был в ту пору весьма популярным для представителей иностранных организаций и бизнеса. Иностранных гостей, очевидно, привлекала близость к Москве и демократически настроенный губернатор. Понравился город и мне. Я словно очутилась в сердце старинной Руси, в сказочном Китеж-граде, после экзотических заморских странствий. Потом я узнала, что согласно легенде, Китеж находился на месте озера Светлояр, в 130 км на север от Нижнего Новгорода. Его до сих пор посещают многочисленные любопытсвующие, поклонники эзотерики и паломники. Кто-то называет Китеж «русской Атлантидой», кто-то — символом утраченного рая, символом веры. Но только те, кто истинно верит, могут видеть купола храмов, погрузившихся на дно много веков назад, и слышать звон колоколов, доносящийся из-под вод озера. Позднее, когда я читала «Книгу Воина Света» Пауло Коэльо, мне показалось, что он использовал эту легенду для своего произведения.
Я чувствовала себя очень комфортно вблизи речного простора и обилия великолепных церквей. Но оказалось, что ощущение комфорта было недолговечным — я вернулась в Россию, чтобы потерять свое недавно обретенное семейное счастье. Мне часто приходилось ездить в командировки, также как и мужу, обычно в разное время. К тому же у него было много клиентов, жаждущих открыть или развить свой бизнес. Была среди них некая «фиш-леди», как мы её называли. Эта энергичная дама открыла свой бизнес по торговле рыбой, которую она привозила из Норвегии, поскольку местный рыбный промысел давно и безнадежно захирел.
