У мертвого был расстегнут ремень. Он зашел в кусты и едва успел присесть на корточки,, как началась стрельба. Ему хотелось одного - убежать, но наполовину спущенные штаны лишили его этой возможности. Ему было примерно столько же лет, сколько и Дингу, он был меньше ростом и худощавее, хотя с более полным лицом - особенность местного питания, в котором много крахмала. Обыкновенное лицо, все еще со следами страха, паники и боли в момент наступления смерти. Он был безоружен. Всего лишь грубая рабочая лошадка. Умер он потому, что оказался не там, где следовало, и не в тот момент.
Этим не придется гордиться. Чавез включил рацию.
- "Шестой", это "Первый". Я прикончил его. Всего один.
- Тебе нужна помощь?
- Нет. Справлюсь сам.
Чавез взвалил тело на плечо и начал карабкаться вверх по тропинке. Понадобилось десять утомительных минут, но Это входило в его обязанности. Динг чувствовал, как кровь из ран течет по его спине, оставляя следы на рубашке цвета хаки. А может быть, не только на рубашке..
Когда Чавез вернулся на поляну, трупы уже обыскали и уложили в ряд. Динг добавил свой груз к концу ряда. На поляне лежало много мешков с листьями коки, несколько банок с кислотой и четырнадцать трупов.
- Ты выглядишь усталым, - заметил Вега.
- Просто у меня нет такой силы, как у тебя, Осо, - ответил Динг, тяжело дыша.
Среди вещей, найденных у убитых, были две рации и разные личные принадлежности, но ничего ценного с военной точки зрения. Кое-кто из солдат взглянул на сумку с бутылками пива, но ни один не пошутил:
"Только "Миллер" - настоящее пиво", - как можно было ожидать. Если у кого-то из убитых и были радиокоды, они навсегда остались в голове того, кто был здесь старшим. Определить, кто из них босс, было невозможно - мертвые, они все выглядели одинаково. Одежда убитых была похожей, если не считать ремней и сумок для патронов у охранников. Зрелище, в общем-то, было печальное. Люди, живые всего полчаса назад, лежали распростертыми на траве. Это было единственным результатом операции.
Впрочем, гораздо более важным оказалось то, что никто из отделения не пострадал, хотя автоматная очередь прошла совсем рядом с сержантом Гуэррой. Рамирес закончил осмотр объекта и выстроил свое отделение для дальнейшего перехода. Впереди опять шел Чавез.
Подниматься вверх по крутому склону было трудно, и у капитана Рамиреса появилось время для размышлений. Он быстро понял, что задуматься над этим следовало намного раньше.
В чем заключалась цель этой операции? Рамирес считал, что в их высадке на высоких плато Колумбии, а не в уничтожении группы, производящей кокаин.
Капитан понимал, что наблюдение за аэродромами оказывало непосредственное воздействие на сокращение поставок контрабандного кокаина в Соединенные Штаты. Четыре группы, высаженные в Колумбии, вели здесь тайную разведку, и собранные ими сведения каким-то образом использовались. Подобная операция была не только простой, но и несомненно приносила пользу. А вот чем они занимались сейчас? Его отделение только что осуществило идеальный налет на временную базу, где готовили наркотическое сырье. Солдаты действовали, как превосходно отлаженный механизм, не совершили ни единой ошибки - этому, впрочем, способствовала слабая подготовка противника.
Однако ситуация быстро изменится. Противник многому научится. Охрана будет гораздо лучше. Картель усилит ее еще до того, как поймет, что происходит. Уничтоженная база по переработке сырья даст им понять, что организация охраны нуждается в улучшении.
А чего мы добились этим нападением? - подумал Рамирес. Этой ночью не будет переработано несколько сотен фунтов листьев коки.
Капитану не было дано никаких указаний, как поступить с листьями, и даже если бы он получил эти указания, уничтожить листья можно только огнем, а капитан был не настолько глуп, чтобы ночью разводить костер на горном склоне, какие бы приказы он ни получил. Выходит, нападение было совершенно бесполезным. Переработке подвергаются многие тонны листьев коки на десятках - скорее сотнях - временных баз. За эту ночь его отделение не нанесло наркобизнесу даже комариного укуса - картель попросту не заметит понесенного ущерба.
Тогда ради чего, черт побери, мы рискуем нашими жизнями? - спросил себя Рамирёс. Этот вопрос ему следовало задать еще в Панаме, но капитан, подобно трем другим офицерам, был охвачен яростью из-за убийства директора ФБР и остальных американцев. К тому же он был только капитаном и потому скорее исполнял приказы, чем отдавал их. Профессиональный офицер, он привык получать приказы от командиров батальона или бригады, старших офицеров, которые отдавали себе в них отчет - большей частью. На этот раз, однако, он получил приказ из какого-то другого места - от кого? Теперь Рамирёс уже не был уверен в правильности приказа, сомневался в том, что тот, кто отдал его, понимал последствия.
Но почему он не задал вопросов тогда?
