- Ничего страшного, - заверил его Робби. - Особенно днем.
- Вы так считаете? - Мужчина был так напуган, что даже не заметил, как наступила темнота.
- Да, в дневное время посадка на палубу авианосца производится достаточно просто. Приземляясь на обычный аэродром, смотришь вперед и выбираешь место, где коснешься дорожки. То же самое и на палубе авианосца, только здесь дорожка короче. А вот ночью не видишь места касания, поэтому посадка не так проста. Да вы не беспокойтесь, девушка, которая управляет нашим самолетом...
- Девушка?
- Да, на многих самолетах авианосного снабжения летают женщины. Мне сказали перед вылетом, что наш самолет ведет опытная летчица, пилот-инструктор. Всегда пассажиров почему-то успокаивает, если им говоришь, что самолет ведет инструктор. Но сегодня посадку совершает ученик. - Джексон любил поддразнивать тех, кто боялся летать. К их числу относился и его друг Джек Райан.
- Ученик?
- Да, молодой курсант из Пенсаколы. Судя по всему, ему не доверили летать на истребителях или бомбардировщиках, вот он и попал на самолет снабжения. В конце концов, курсантам тоже нужно учиться, ведь так? Когда-то всем приходится совершать первую ночную посадку на авианосец. Это выпадало и на мою долю уверяю вас, ничего страшного, - успокоил соседа Джексон, затем тщательно проверил, надежно ли пристегнуты ремни безопасности. За много лет он убедился, что лучший способ избавиться от страха - передать его кому-то другому.
- Спасибо.
- Вы будете принимать участие в стрельбах?
- Что?
- В этом и заключается цель учений. Будем сбивать боевыми ракетами беспилотные цели.
- Нет, у меня другая задача.
- Мне показалось, что вы из компании "Хьюз эйркрафт". Нам нужно убедиться, что система наведения "Феникс" работает достаточно надежно.
- Нет. Я из другой компании.
- Хорошо. - Робби достал из кармана книгу и начал читать. Теперь, когда он убедился, что на борту самолета находится еще кто-то, обеспокоенный больше его, можно было и почитать. Разумеется, он не испытывал страха. Робби просто надеялся, что новый мастер высшего пилотажа, сидящий в кресле второго пилота, не грохнет САС со всеми пассажирами о палубу авианосца. Но это от него не зависело.
Когда отделение поднялось на вершину горы, место отдыха, солдаты устали. Они заняли позиции, пока капитан провел сеанс радиосвязи. По одному из каждой пары немедленно разобрали оружие для чистки и смазки, даже те из них, кто не произвел ни единого выстрела.
- Ну что ж, Осо со своим пулеметом сегодня ночью отличились, - заметил сержант Вега, протягивая шомпол с куском ветоши через ствол длиной в двадцать один дюйм. - Между прочим, ты здорово поработал, Динг, - добавил он.
- Просто эти парни оказались слабоваты против нас.
- Ну что ты, приятель, если мы будем делать все как надо, у них не будет возможности проявить свои способности.
- Пока все получалось удивительно просто. Это может измениться.
Вега поднял голову и взглянул на небо.
- Пожалуй, ты прав.
Метеорологический спутник Национального управления по наблюдению за океаническими и атмосферными процессами, застывший на геосинхронной высоте над Бразилией, наблюдал направленной вниз камерой с низкой разрешающей способностью за планетой, с которой он взлетел одиннадцать месяцев назад и куда больше никогда не вернется. Спутник завис, казалось, почти неподвижно на высоте двадцати двух тысяч шестисот миль над изумрудно-зелеными джунглями долины Амазонки, однако на самом деле он двигался со скоростью примерно семь тысяч миль в час, и его направленная на восток орбита точно соответствовала скорости вращения планеты далеко внизу. У спутника было, разумеется, немало приборов, но эта телевизионная камера цветного изображения исполняла самую простую работу. Она следила за облаками, плававшими в воздухе, подобно далеким ватным шарикам. То обстоятельство, что такая прозаическая работа может оказаться настолько важной, было совершенно очевидным и потому не всегда понятным. Этот спутник и его предшественники спасли тысячи человеческих жизней и потому являлись - хотя об этом и спорили - самой полезной и эффективной частью американской космической программы. Спасенные жизни принадлежали главным образом морякам, чьи корабли в противном случае могли столкнуться с непредсказанным штормом. Находясь на такой громадной высоте, спутник следил за всем, что происходило на океанских просторах до Антарктики и
Нордкапа, и ни один шторм не мог ускользнуть от его зоркого глаза.
