Вибрация от телефона Ридуса, брошенного им на столе, привлекла к себе внимание Даниелы. Она открыла глаза и протянула к нему руку, отодвигаясь от Ридуса сдавившего ее в объятиях. Дани переживала, вдруг что-то случилось с детьми, но никак не ожидала увидеть на дисплее ненавистное имя. Норман же, полностью поглощенный процессом, кажется, не замечал ничего вокруг, по инерции двигаясь за потянувшейся к столу девушкой.
========== Часть 19 ==========
Если кого-то любишь, любишь по-настоящему, никогда не причиняй ему боль. Никогда не наполняй его глаза чем-то, так похожим на горе.
Лорел Гамильтон «Смертельный танец»
Дани оттолкнула ничего непонимающего Нормана от себя и, гневно взирая на него снизу вверх, протянула ему телефон.
- Ответить не хочешь? – прожигая мужчину взглядом насквозь, не скрывала язвительности Даниела. Она держала телефон Ридуса лишь двумя пальцами, словно даже прикосновение к неперестающему издавать сигналы аппарату, на котором светилось имя Сесилии, могло вызвать у нее аллергию или что-нибудь еще хуже.
- Потом, – даже не глядя на экран, отмахнулся Норман, вновь делая осторожный шаг к своей женщине.
- Ты что, даже не хочешь с ней поговорить? – ехидно уточнила Дани, насильно вкладывая Ридусу его же телефон в ладонь.
- С кем – с ней? – чуть более грубо, чем он рассчитывал, уточнил Норман, опуская глаза к уже переставшему мигать экрану. Нажимая разблокировку, он совершенно не ожидал увидеть пропущенный вызов от Сесилии. – Черт! – сорвалось с губ мужчины, успевшего забыть о том, что он сам звонил ей несколько часов назад.
Он хотел просто снова спросить у нее о той ночи и надеялся получить в этот раз правдивый ответ, который бы спас ему личную жизнь и помог вернуть доверие Даниелы. А теперь выходило, что эта идиотка, как всегда явившая себя не вовремя, вновь разрушила едва успевшую восстановиться тонкую ниточку между ним и его любимой.
- Ну, и чего ты ждешь? – резко вздернула Дани брови вверх и сжала дрожащие губы в тонкую полоску, не позволяя себе разреветься и выплеснуть всю свою боль наружу.
- Дани… – он уже сто раз за последний месяц начинал разговор с ее имени, но все равно ничего не получалось объяснить и достучаться до нее. Да и как, если он и сам ничего не понимал. Заново повторять о том, что ничего не было или он ничего не помнит, он уже просто устал, но и других слов подобрать не мог.
- Мне надоело все это, Ридус! – заорала Даниела, выходя из себя и бросая ему под ноги чашку, попавшую ей под руку в такой тяжелый для обоих момент. – Мне надоели эти недомолвки! Надоела названивающая тебе дура! Твое беспамятство и никчемные оправдания! Ничего из того, что ты делаешь сейчас, не поможет нам вернуть то, что было раньше.
- Прекрати! – попытался утихомирить ее Норман, тоже распаляющийся и готовый высказать ей и свои претензии.
- Не смей затыкать меня! – взревела уже совсем разъяренная Дани. – Ты, я помню, хотел поговорить. Давай сделаем это!
- Я пока не знаю, что еще сказать, кроме того, что я почти уверен в том, что между мной и Сесилией ничего не было, – зажмуриваясь, произнес Ридус, кусая губы и сжимая кулаки в бездействии. Желание сдавить Дани в объятиях, показывая свою реальную силу, никуда не пропадало. Он хотел остановить ее крики и заставить успокоиться и выслушать его жалкую, как он сам считал, речь.
- Почти? – всем, что она услышала из сказанного, оказалось это дурацкое слово, которое он вставил нечаянно и тут же о нем пожалел.
Пылающие глаза Даниелы заставили мужчину стушеваться и замереть на месте. В таком гневе он еще никогда ее не видел. Даже тогда, когда она только узнала о его выходке, она была просто огорчена и сокрушена его поступком, но сейчас ее было не узнать. Дани была готова метать в него молнии, но единственным, до чего она смогла дотянуться, стала ни в чем не повинная посуда Флэнери.
Норману оставалось лишь уворачиваться от летящих в его сторону тарелок и пригибаться, когда особо удачным броском Дани вдруг запульнула в него заварочным чайником. Он прекрасно знал ее возможности и проблемы с прицеливанием, и поэтому не воспринимал серьезно вероятность получения какой-либо травмы. Его больше пугало то, что она, кажется, не собиралась останавливаться и намеревалась разнести дом его друга на кусочки.
Когда большая часть из выставленного на кухонном гарнитуре сервиза была расколочена на мелкие осколки о кафельный пол столовой, Норман, уставший уклоняться от посуды, все чаще грозящей разбиться о его голову, сделал рывок к Даниеле. Она отвлеклась лишь на секунду, чтобы найти что-то поувесистей, чем можно было бы запустить в своего мужчину, и этим дала ему шанс. Ридус сгреб Даниелу руками и, обхватывая за плечи и прижав к себе, с силой впечатал ее в стену. Он знал, что именно могло ее расслабить, но подействует ли это на нее сейчас? Вот в этом он точно не был уверен.