Не пустив старшего Ридуса к сыну и через полчаса, Дани сама поднялась к Мингусу, нерешительно замирая на пороге и боясь повернуть дверную ручку. Пара глубоких вдохов, и она неуверенно вторглась на территорию подростка, свернувшегося под одеялом с головой, спрятавшегося ото всех.
Она обещала ему когда-то, что не покинет его и, что бы ни случилось, всегда будет где-то неподалеку. Сейчас он обвинял ее во лжи. В том, что все, что она говорила до этого, не имело значения: если она так легко покинула его отца, то отказаться от не родного ей ребенка было еще более простым делом. Прижимая разочарованного в своих любимых взрослых мальчишку к себе, Даниела нежно перебирала его светлые волосы и снова давала слово, что выполнит все. Что никуда не уйдет от него. Никогда.
Ему она не врала…
========== Часть 20 ==========
Мы смотрели друга на друга с расстояния меньше фута.
Когда-то он вышел бы к машине для еще одного прощального поцелуя. Теперь это была еще одна прощальная ссора.
Лорел Гамильтон «Жертва всесожжения»
Убеждать подростка, в чьем теле текла кровь Ридуса, в том, что он не прав в своих упреках, и что они справятся со всеми проблемами, не особо благодарное занятие. Он бурчал себе под нос, говоря, что его никто не понимает, что всем наплевать на его мнение, и что их больше волнует постоянная ругань между собой, но никак не дети, вынужденные все это наблюдать со стороны. Он уже слабо верил в ее попытки убедить его в чем-то. Не верил и в то, что он что-то значит для нее, ведь у нее есть дочка, в которой Дани души не чает и после расставания с его отцом может посвятить все свое время только ей, отодвигая его на задний план, постепенно удаляя из своей жизни.
Дани ни на секунду не переставала твердить о своей любви к нему, о том, что для нее он важен больше любых размолвок и недоразумений с Норманом, о том, что она сделает все, что в ее силах, чтобы не позволить им отдалиться друг от друга. Лишь спустя долгий час уговоров Мингус поднял на девушку глаза, в которых читалась надежда и желание, чтобы все так и было. Что все ее обещания окажутся правдой, и что она никогда не покинет его, вынуждая вновь теряться в бесконечной череде виснущих на его отце дамочек.
Слова Мингуса о толпе девок, постоянно окружающих Ридуса старшего, больно кольнули в самое сердце зажмурившейся на секунду Даниелы. Она знала, что он не был девственником в тот момент, когда они познакомились, но и слышать о том, сколько женщин побывало в его постели, особой радости не доставляло. А если учитывать, что одной из стремящихся побывать у него в объятиях модели это удалось не так давно без особых усилий с ее стороны и при наличии у Нормана семьи, вообще не получалось мыслить здраво. Хотелось сделать ему больно в ответ. Заставить и его так же нервничать, сгорать от ревности и непонимания происходящего.
А ведь тогда, почти пять лет назад, когда ей озвучили имена тех, у кого ей придется брать интервью, она первые минуты готова была прыгать от счастья. Но когда пришло осознание, что именно ей предстоит вытерпеть с этими двумя актерами, радость от встречи с ними пропала. Она знала их только заочно, никогда до этого не встречаясь лицом к лицу, но была наслышана о безобразии, которое они творили на интервью и на конвенциях. И теперь выбор редактора, павший на нее, уже не так вдохновлял на работу.
Она и себе доверяла не слишком хорошо, будучи тайной поклонницей Нормана Ридуса. Дани увидела его еще в далеком 1998 году в одном из первых его фильмов и, являясь на тот момент совсем сопливой девчонкой, без памяти влюбилась в него, теряя голову и контроль над собой. Взрослея, она все чаще сравнивала оказывающих ей внимание молодых людей с таким недоступным ей актером, чья жизнь никак не пересекалась с ней, и о ком она могла мечтать только в своих снах. И теперь та сказка, что преследовала ее годами, могла стать для нее реальностью. Но нуждалась ли она в ней сейчас? Не боялась ли она разочароваться в нем? Ведь его красочный образ она столько лет вырисовывала в своей голове, уверенная, что и в настоящей жизни он точно такой, каким она его представляла.
Даниела не нашла ни одного действительно веского аргумента, чтобы отказаться от работы, предложенной ей на целых три дня, которая, возможно, поможет ей в будущем в продвижении карьеры, и, изобразив довольное выражение на своем лице, согласилась принять ее. Заранее прочитав последние интервью с этими мужчинами, находящимися неизменно в приподнятом настроении и подшучивающими надо всеми, Дани отметила для себя наиболее часто задаваемые им вопросы и сразу отказалась от них. Ей так не терпелось выяснить у них именно то, что волновало ее.