Когда я зашел в класс, урок математики уже начался. У доски стоял Вовка, вертя в руках мел и пытаясь решить простой пример с дробями: ½ + ½ = ?
Но он никак не мог сообразить, как к ним подступиться, понятное дело, домашку он не делал. Я не удержался и, проходя на место, тихо ему шепнул: «Единица». Но учитель услышал и рассердился:
– Чужов! Ты, значит, у нас самый умный, ну, тогда давай к доске, посмотрим, как ты подготовился к уроку!
Ну, вот, не мог промолчать, теперь еще опозориться перед классом не хватало. Я вышел к доске, а Вовка поблагодарил меня хлопком по плечу и сел на место.
– Сергей, скажи-ка нам, пожалуйста, что больше, ½ или 2/4? – задал свой каверзный вопрос учитель.
Я слегка улыбнулся, ответ был настолько очевидным:
– Это одинаковые числа, 2/4 – это то же самое, что ½, – ответил я.
– Молодец, все-таки что-то осталось в твоей голове от моих уроков. А что ты скажешь про такой пример, мы еще этого не проходили, но интересен ход твоих мыслей. На доске появилась запись: сколько будет ½ + ⅓ = ?
– Как это не проходили? – ляпнул я. – Еще в прошлом году закончили дроби.
Класс загудел, выражая поддержку за мою оригинальную шутку, все думали, что я ломаю комедию и тяну время, лишь бы не отвечать. Я же подошел к доске и стал писать:
– Нужно привести обе дроби к общему знаменателю, то есть к шестерке, получается, наши дроби можно записать как 3/6 и 2/6, а это в сумме дает ⅚, – вывел я на доске конечный результат.
И только я это написал, как меня охватил ужас: обычный пятиклассник из обычной школы не мог этого знать, это у нас в гимназии курс математики идет с опережением.
Учитель был настолько поражен моими знаниями, что стал судорожно снимать и протирать очки, затем вновь надевать и поправлять, никак не находя правильного их расположения на носу. Он взял мой дневник и поставил туда огромную жирную пятерку, а затем попросил задержаться после урока для очень важного разговора. Но как только прозвенел звонок, я незаметно улизнул из класса, чтобы избежать лишних объяснений. Я устал уже всем врать и оправдываться.
Следующим был урок литературы. Я решил, что буду тихо сидеть за партой и не высовываться, чтобы не привлекать к себе особенного внимания. Но как только начался урок, учительница подошла к моей парте и сказала:
– Сережа, выйди, пожалуйста, к доске. Я хочу, чтобы ты вслух прочитал свое сочинение.
– Это еще зачем? – испугался я.
– Ну, не стесняйся. Ты написал очень хорошее сочинение, и я хочу, чтобы все послушали, как надо писать о любимой книге.
Мое лицо покрылось красными пятнами, было приятно, что мою работу оценили, но неловко, что заставляют перед всеми выступать, ни к чему хорошему это не могло привести, кроме зависти и ненависти всего класса. Не успев оправиться от предыдущего урока, я снова попал под прицел внимания всех учеников. Каждый смотрел на меня с легким недоумением, чего там этот двоечник такого понаписал, что учительница так взволновалась?
Я молча встал и начал читать, сначала тихо, потом чуть громче, и под конец, окунувшись в собственный мир эмоций, я осмелел и стал читать с таким выражением и эмоциональной отдачей, словно я актер на большой сцене, а вокруг полный зал зрителей, пришедших на мой спектакль в мой театр одного актера. Мысль прервалась на том самом месте, где у меня вырвали листок. Но я не прекратил читать, продолжая свое повествование, уже не глядя в бумагу, а читая напрямую из глубин сознания.
Неожиданно меня прервал звонок. Я даже не заметил, как пролетели эти сорок минут. Ученики продолжали сидеть на местах, казалось, они внимательно слушали. Я сел на место, и тут раздались громкие аплодисменты. С задних парт кто-то выкрикнул: «Браво, Серега!». Так я получил очередную минуту славы, изменив еще один виток реальности до неузнаваемости.
Домой я возвращался в приподнятом настроении. Я шел по улицам и улыбался всем вокруг, приветствуя деревья и птиц. В портфеле лежал дневник с двумя пятерками, хотелось петь и танцевать. Простое детское счастье, чувствовать, что тебя любят и ценят, переполняло меня до краев.
Но подходя к нашему подъезду, я заметил полицейскую машину. Тонкое предчувствие беды завибрировало внутри живота, заставляя все тело напрячься от волнения. Я незаметно поднялся по лестнице и прислонил ухо к двери. То, что я там услышал, повергло меня в шок. Из-за двери доносился голос полицейского:
– Три дня назад мы патрулировали район недалеко от старой разрушенной лаборатории и нашли лежащего в кустах мальчика без сознания. Отвезли его в больницу. Он пришел в себя, но никак не мог вспомнить ни адреса, ни имени, бредил о какой-то молнии, якобы ударившей в голову. А сегодня память неожиданно вернулась, врачи не нашли патологий и выписали его домой. Вы узнаете этого мальчика?
– Да, к…конечно, это мой сын, – услышал я заикающийся голос мамы. – Но этого не может быть! Мы только сегодня утром виделись, я ничего не понимаю, что случилось, сынок?
