– Тогда, следовательно, мы имеем дело с крупным продавцом, так?
– Возможно. Согласно этому графику, речь идет о двадцати – тридцати процентах общего числа акций, приобретенных или проданных одним-единственным инвестором. Кто, по-вашему, может располагать таким пакетом?
– Только Ричард. Но я-то знаю, что он не продал ни единой акции. В любом случае все первоначальные держатели акций «Фэрсистемс» в момент выпуска их в обращение подписали обязательство не продавать свои пакеты в течение двух лет.
– Значит, скорее всего речь идет о крупном покупателе.
– Но тогда он должен фигурировать в реестре акционеров. Разве инвесторы не обязаны регистрироваться в Комиссии по ценным бумагам и биржам, когда их пакет достигает десяти процентов?
– Пяти процентов, во-первых, – поправил меня Стив. – А во-вторых, теоретически вы, конечно, правы, однако при желании скрыть такой факт легче легкого, особенно если ваш посредник смотрит на это сквозь пальцы. И комиссия здесь практически бессильна.
– Вы считаете, что «Вагнер – Филлипс» способна на такие проделки?
– Вполне, судя по их репутации.
– Но как же тогда объяснить падение цен? Вы же сами только что сказали, что покупка акций в таких объемах должна вести к их подорожанию.
– Ими наверняка манипулируют, – твердо заявил Шварц. – «Вагнер – Филлипс» искусственно занижает цены в угоду этому покупателю. Просто запугивает своих мелких клиентов, вынуждая их продавать акции.
– Зачем, скажите мне Бога ради!
– А кто их знает, все зависит от того, кто этот покупатель. Все может объясняться очень просто. Услуга за услугу – ты мне, я тебе, как говорится.
– Но вы уверены, что снижение цен не вызвано страхом инвесторов перед банкротством «Фэрсистемс»?
– У них есть основания для таких опасений? – спросил Стив.
– Возможно.
– Что, по этому поводу публиковалась какая-нибудь информация?
– Нет. Разве что сообщение о смерти Ричарда. Но мы ведь говорим о падении цен, которое предшествовало его гибели.
– Ну, что вам сказать... Инвесторы, конечно, могут вдруг перепугаться. Однако их к этому надо подтолкнуть. Что, вероятно, и сделала «Вагнер – Филлипс». Косвенно это подтверждается количеством сделок, которые свидетельствуют, что некто собирает крупный пакет акций вашей компании. Готов спорить на что угодно, ими манипулируют в интересах одного-единственного покупателя.
– Нельзя ли его установить?
– Дайте мне сделать пару звонков. Если что разузнаю, сразу сообщу.
– Спасибо, Стив.
– Да, и почему бы вам не потолковать с нашей красоткой Карен Чилкот? У нее хорошие связи на американских рынках. Вы ведь как будто знакомы?
– Немного. – Я с трудом подавил улыбку.
Я направился к Карен. Она заполняла бланк заключения сделки. Больше акций продашь, больше комиссионных получишь.
– Придурок хренов! – заорал Джек Тенко, бросая телефонную трубку. – Эй, Карен! Форрестер тебя слушается. Заставь его дать нам пристойный лимит на продажи!
Карен не обращала на него никакого внимания.
– Оглохла, что ли, Карен? Тебе он не откажет. Все знают, что он с твоей задницы глаз не сводит! – Из его груди вырвалось сиплое кудахтанье, обозначавшее, видимо, смех.
– Джек, на месте Форрестера я бы тебе позволила продавать не больше пары пакетов прокладок в день, – обворожительно улыбнулась ему Карен. – Займись-ка лучше делом, в конце концов.
Сидевшая между ними Салли хихикнула и тут же испуганно опустила голову. Я уставился на Тенко, желая испепелить его взглядом.
– А ты чего тут забыл? – буркнул он мне и отвернулся к монитору.
Карен подняла глаза от бумаг и, увидев меня, заулыбалась.
– Господи, и как ему не надоест... Действительно, а что ты тут делаешь?
На работе мы с ней обычно старательно избегаем всяких контактов друг с другом.
– Стив Шварц посоветовал поговорить с тобой, вот я и пришел.
Я изложил ей версию Стива. Она задумчиво сдвинула брови потом покачала головой.
– Боюсь, все эти статистические исследования не достовернее гадания на кофейной гуще. Акции падают в цене потому, что компания переживает трудности. Все проще простого.
– Но как инвесторы-то об этом узнали?
– Кто-то кому-то проговорился, прошел слушок. Рынки на это сразу реагируют.
– А количество сделок? Стив утверждает, что их на удивление много. А это, согласись, очень странно.
– Я же выясняла – никто ничего не знает. Так что извини, Марк.
– Может, еще раз попробуешь?
– Ладно, попробую еще раз. – Карен снисходительно пожала плечами и подняла телефонную трубку.
Промучившись за своим рабочим столом пару часов, я вернулся к ним за новостями. Однако ни Стиву, ни Карен ничего стоящего внимания разузнать не удалось.
Я продиктовал Стиву номер моего телефона в Гленротсе.
– Если вдруг хоть что-нибудь услышите, позвоните мне, пожалуйста.
– Обязательно, – заверил меня Стив. – Мне и самому интересно. Здесь явно что-то не так. Вне всяких сомнений.
