Тут я вспомнил, что получал сообщение с просьбой связаться с Эдом. А я оставил его без внимания, с головой ушел в дела компании.
– Этьен приказал избавляться от облигаций, не медля ни минуты, – продолжал оправдываться Эд. – А через два часа после того, как я продал наш пакет, они стали подниматься.
Я был взбешен, но злился не на Эда. В основном на самого себя. А Этьена я готов был просто убить.
– Ладно, Эд, не переживай, – попытался успокоить я его и отправился искать Этьена.
Эд понуро втянул голову в плечи, вновь схватился за телефонную трубку и вперился взглядом в мерцающий экран монитора.
Этьен стоял рядом с Грегом, перебирая какие-то бумаги на столе.
– Этьен, можно тебя на пару слов? – обратился я к нему.
– Попозже, дружище, сейчас я занят, – ответил он с присущим только ему своеобразным акцентом.
По-английски Этьен говорил отлично, однако некоторые слова в его произношении звучали, как невероятная смесь кокни[24] и парижского диалекта. При его лощеной внешности получалось это особенно забавно.
– Да нет, именно сейчас, – настаивал я. – Зачем ты велел Эду Бейлису продать мой пакет государственных облигаций?
– Сказал же, попозже. Сказал же, сейчас я занят, – даже не глядя на меня, надменно бросил Этьен и с демонстративно озабоченным видом поднял трубку телефонного аппарата Грега.
Я бесцеремонно выдернул шнур из розетки. Этьен повернулся ко мне, в глазах его плясали злые огоньки.
– На этой сделке мы могли бы заработать миллион долларов. А вместо этого потеряли две сотни тысяч! – При этих моих словах в операционном зале наступила мертвая тишина.
– С такой крупной сделкой Эд все равно бы не справился, – ответил он, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. – Он еще молокосос. Уже спустил двести тысяч долларов, когда я вмешался. Сколько еще я должен был ждать? Пока он не потеряет полмиллиона?
– За операцию отвечал я. Мог бы мне позвонить.
– А ты сам за последние две недели сколько раз сюда звонил, а?
На какое-то мгновение я растерялся, не зная, что ему на это сказать.
– Ну, как бы...
– Ни одного! – театрально возопил он. – Ты оставляешь пакет стоимостью в четыреста миллионов долларов на попечение парня, который и трех месяцев не проработал. Да еще в самой сложной за многие годы ситуации на рынке. И даже не удосужился ему позвонить! С тобой просто опасно иметь дело, дружище. Смертельно опасно!
Я не стал с ним препираться. Если бы Этьен не вмешался, только одна эта операция во многом помогла бы нам компенсировать те 2,4 миллиона долларов убытков, которые мы потерпели после заявления Гринспэна. Я был зол на Этьена, но одновременно на чем свет стоит клял самого себя. Отчасти Этьен был прав, я должен был контролировать ход операции. Господи, ну что мне стоило перезвонить тогда Эду!
Я решил не вступать в дальнейшие пререкания с Этьеном, заставил себя повернуться к нему спиной и неторопливо зашагал к своему столу. Эд при моем приближении вновь заерзал в кресле. Этьен, не скрывая раздражения, пулей вылетел из операционного зала, а Грег решительно направился к нам.
– Похоже, с этой сделкой вы дали маху, а?
– Да иди ты, – буркнул я.
– Как ты, приятель?
– Бывало и получше.
– А как там в Шотландии?
– Не очень. «Фэрсистемс» скорее всего придется продать.
– Паршиво, – сочувственно проговорил Грег. – Значит, скоро опять к нам?
– Видимо, так.
– Вот это здорово. Мы по тебе уже соскучились. – Он кивком головы указал на Эда: – А он без тебя тут неплохо управлялся. Жаль, что я не смог помешать Этьену закрыть сделку. Кстати, Эд подсобил мне отыскать на твоем «Бондскейпе» пару-другую отличных возможностей.
– Ну, тебе ж всегда везет.
– Нет, серьезно. Держался он молодцом. – С этими словами Грег двинулся к кофеварке.
– Признаю, это моя ошибка, – обернулся я к Эду. – С этого дня без согласования со мной ничего не продаешь и не покупаешь. А я обещаю регулярно тебе звонить. Договорились?
– Договорились.
– Так, и что же нам теперь делать? – задумчиво протянул я. – Начинать всю операцию с десятилетними и двухлетними заново сейчас уже не имеет смысла. Однако деньги, которые мы потеряли в прошлом месяце, как-то возвращать все равно надо.
– Есть тут у меня одна идея, – неуверенно сказал Эд, с опаской заглядывая мне в глаза.
А Грег все-таки прав, Эд у нас умница, с облегчением подумал я.
– Ну-ка, ну-ка, выкладывай. – Я старался казаться как можно больше заинтересованным.
– Взгляни сам, – показал он на подключенные к «Бондскейпу» очки.
Аппарат, судя по всему, прочно занял самое почетное место среди множества других, загромождавших его стол.
